Павлин и пантера - Джессика Харт

Эд улыбнулся еще шире.

— Вот как! И что же нам делать? Застрянем здесь на целый день? — поинтересовался он.

Она с наивным видом уставилась на потолок.

— Нам будет очень скучно.

Он расхохотался и схватил ее в объятия.

— Мне никогда не будет с тобой скучно, Полли! — сказал он.

Она засмеялась и обвила руками его шею.

— Я знаю, чем мы можем заняться, — озорным тоном прошептала она.

Впоследствии Полли была рада, что в тот день у них было столько любви и смеха. Когда они лежали в объятиях друг друга, зазвонил телефон, который стоял рядом с кроватью.

Эд вздохнул.

— Может, хотят узнать, спустимся ли мы к завтраку?

— Я умираю с голоду. — Полли потянулась и провела рукой по его голой спине. — Если они хотят, чтобы мы что-нибудь заказали, я съем плотный утренний завтрак с чаем.

Она навсегда запомнила тот миг, когда поняла: что-то не так. Сказав «алло», Эд больше не произнес ни слова. Он слушал, что ему говорили. Полли увидела, как напряглась его спина, и ей тоже стало не по себе.

— Хорошо, спасибо. — Эд повесил трубку и повернулся к Полли: — Мне нужно позвонить домой.

Он объяснил, что ему звонила сестра, но вчера вечером он отключил свой мобильный телефон. В конце концов дома вспомнили название гостиницы, позвонили туда и оставили сообщение.

Полли надела халат. Эд принялся звонить домой.

— Да… да… понятно… нет, ты права… Мы поедем прямо домой…

Что ж, я знала, что так продолжаться не может, напомнила себе Полли.

Эд повесил трубку.

— В чем дело? — Полли внезапно испугалась. — Что-то с детьми?

— Нет. С твоей мамой.

Она медленно поднесла руку к губам.

— Мама?

— Это не так плохо, как ты думаешь, — попытался успокоить ее Эд. — Вчера ночью она упала и немного ушиблась. Но, если не считать этого, у нее, кажется, все в порядке. Бетти вызвала «скорую помощь», но твоя мама отказывается ехать в больницу. Когда Бетти не смогла тебя найти, она обратилась к Джоанне, а та позвонила сюда. Бетти сейчас с ней, но они думают, что, может быть, ее сможешь успокоить только ты.

— Да, — вяло сказала Полли. Она побледнела, но казалась спокойной. — Да, я должна вернуться.

Они молча ехали назад в Эллсборо. Полли глядела в окно, ей было плохо от чувства вины и горького разочарования.

Трудно поверить, что всего два часа назад она проснулась и почувствовала себя так, словно в ее венах течет золотой солнечный свет! Все было так прекрасно… Ей следовало знать, что так не может продолжаться.

Я этого не заслуживаю. Ведь именно эти слова она сказала вчера вечером?

— Все будет в порядке, — сказал Эд, но Полли только покачала головой.

— Нет. С моей мамой — больше не будет. О, может быть, ушибы пройдут, но она старая, и ей не станет лучше. Она больше не будет той матерью, которую я помню. Как же все может быть в порядке?

Эд посмотрел на нее, и у него упало сердце. Смеющаяся, нежная, полная жизни женщина, которая утром разбудила его поцелуями, исчезла. Ее уничтожила тяжесть вины. Увидит ли он когда-нибудь снова ту, любимую им Полли? А он ее любил, теперь он это знал.

— Знаешь, это не твоя вина. — Но его не удивило, что Полли отказалась от его утешения.

— Мне следовало быть там, — мрачно сказала она.

— Там была Бетти. Ты же не оставила маму одну.

— Нет, но вчера ночью я была ей нужна.

— Она уже так падала раньше?

— Нет.

— Тогда откуда ты могла знать, что она упадет в ту ночь, когда ты уехала? Она могла упасть, даже если бы ты была там.

— Но по крайней мере я была бы там и могла бы ей помочь. Я вообще не должна была возвращаться к себе в квартиру. Я должна была смириться с тем, что она слишком стара, чтобы справиться самостоятельно.

— Ты нашла ей помощницу, чтобы та ухаживала за ней, пока ты в отъезде. Что еще можно сделать в твоем положении? Не терзай себя.

— О, вот как? А что делал бы ты, если бы вчера ночью пострадал кто-то из твоих детей?

Эд сдержался. Полли надо было на ком-то сорвать чувство вины и гнев на саму себя.

— Хорошо. Вероятно, я и вправду терзал бы себя, ты права… а ты говорила бы мне, что это не моя вина.

Наступила тишина.

— Ничего не выйдет, верно, Эд? — сказала Полли некоторое время спустя.

— Что ты имеешь в виду?

— Нас. У нас обоих слишком много обязанностей. Мы не сможем уделять друг другу столько внимания, сколько нам нужно для счастья. — Полли чувствовала, что вот-вот расплачется. — Всегда что-нибудь будет. На этот раз это была моя мать, в следующий раз может быть кто-то из твоих детей. Ты им понадобишься, и ты должен будешь ехать, как в тот вечер у реки, когда позвонила Кэсси. Нам надо перестать делать вид, будто у нас может что-то выйти.

— Что ты хочешь сказать? — Эд помрачнел. — Что мы оба обречены на одиночество до конца жизни?

— Это не навсегда. — Полли отвернулась, чтобы он не видел отчаяния в ее глазах. — Твои дети вырастут и уедут из дома. — Она вздохнула. — Моя мать умрет, но это случится не сейчас. Наш роман — некстати. Может быть, когда у нас будет меньше обязанностей, мы оба встретим кого-нибудь. Я на это надеюсь. Только… не сейчас.

— А прошлая ночь? — спросил он резче, чем собирался. — А сегодняшнее утро? Ты собираешься сделать вид, будто этого никогда не было?

Полли стало так больно, что она не могла даже заплакать.

— Нет. Нет, время, которое мы там провели, для меня навсегда останется замечательным воспоминанием. Это было… как мечта, когда можешь убежать и забыть обо всех остальных, но все время так жить нельзя. В действительности нам надо и дальше делать то, что мы должны делать. Ты должен заботиться о своей семье. Я должна заботиться о моей матери. — Она сделала паузу, а когда заговорила снова, ее голос прерывался. — Мне жаль, Эд.

— Мне тоже жаль…

Эду хотелось закричать на Полли, хотелось ее встряхнуть. Ему хотелось помешать ей, но пытаться говорить с Полли сейчас было бессмысленно. Ее терзали беспокойство и чувство вины, и она не могла ясно мыслить.

И, в конце концов, может быть, она права? — с горечью подумал он. Что, если у них будет слишком много препятствий и они не смогут найти время, чтобы быть вместе? После смерти Сью он старался заменять детям обоих родителей, и на это требовалось время. Что изменилось?

Он встретил Полли. Вот что изменилось! Эд позволил себе испытать к ней симпатию, потом позволил себе ее полюбить, а теперь она ускользала, и он ничего не мог поделать. Эд не мог заставить Полли не волноваться из-за ее матери, и как он мог обещать, что никогда не будет волноваться из-за своих детей? Даже если пообещает, она ему не поверит.