Развод. Фальшивая семья - Наталия Ладыгина

— Но ты же любишь эту вертихвостку, — смотря уже не так смело, произносит мать. — Сейчас тебе так не кажется из-за твоего затянувшегося траура. А ведь Венера твоя не заслуживает того, чтобы ты ставил крест на своей жизни. Она сама решила из твоей жизни уйти. Сама!

Бесполезно.

— Я больше не намерен это слушать, — быстро обхожу диван и к лестнице, чтобы разыскать дочь. Успокоить ее… и рассказать ей правду. Не всю, но она должна узнать, что Венеры нет. Я не позволю ей думать, что мама ее бросила.

— Космос, стой! Космос, не надо! — кричит мне вслед мать. — Чего ты этим добьешься? Слез ребенка⁈

Игнорирую. Поднимаюсь наверх и захожу в комнату, которую мать ей выделила, пока она тут. Варя лежит на кровати, лицом к стене. Будто спит, но вряд ли.

— Варь… Ты не спишь?

Она переворачивается на спину, смотрит на меня грустным взглядом. Плакала.

— Я поговорить с тобой хочу, — присаживаюсь на край кровати, смотрю на дочь виновато. — Ты почему убежала?

— Не знаю… — выдыхает Варя. — Бабушка сказала, что Дарина моя мама…

— Тебе и Дарина сама так говорила.

— Говорила… Но я думала… — не знает, как продолжить. Она совсем запуталась. И я должен все распутать. — Мама бросила меня… — чуть ли не всхлипывает дочь.

Она о Венере говорит. Мать моя, конечно, наговорила ей…

— Ты скучаешь по маме? — хрипло, стараясь быть спокойным, спрашиваю дочь.

— Очень…

— А Дарина… как ты к ней относишься?

Мы должны это прояснить и поставить точку.

Дочь хмурится. В ней я сейчас себя узнаю.

— Я не хочу, чтобы она больше приходила. Потому что мама из-за нее ушла. Папа, — резко привстает Варя и за руку меня берет, — давай найдем маму и попросим ее вернуться. Пожалуйста, пап…

Я думал, мне придется убеждать, что Венера ее мать, а не Дарина. А она и так это знает. И ей все равно, что там сказала бабушка. Моя девочка просто польстилась нас сладкие речи дьяволицы.

— Варь… — крепче сжимаю руку дочери. — Мы не можем… — сглатываю, — вернуть маму. Я хотел бы, но мы не можем…

— П-почему? — глаза Вари наполняются слезами.

— Потому что мама никуда не уезжала. Она не бросала тебя. Она… умерла, Варь. Я тебе говорил про наш дом, что там был пожар… Мама сильно пострадала от пожара и умерла.

Я не могу сказать дочери, что ее мама покончила с собой. Не могу и не стану.

Варя резко вырывается свою руку из моей.

— Нет… — мотает головой. — Я не верю…

— Варь… Так случается. Прости, что не сказал тебе сразу… Но это правда. Мама умерла. Но я с тобой. Я тебя не оставлю. Я буду с тобой рядом так долго, сколько смогу.

На что Варя, расплакавшись, слезает с кровати и убегает из комнаты.

Неделю спустя…

Варя в лагере уже как пару дней. Кое-как мне удалось уговорить ее поехать.

Смена обстановки должна хоть немного притупить ее боль. У нее там все хорошо, я узнавал. Трижды в день звоню.

Со мной ей сейчас не лучше.

Я сейчас в той фазе, что со мной лучше не разговаривать, но я вынужден по работе. Но то чужие люди, перед которыми я держусь профессионально.

Дарина исчезла. Как в воду канула, стерва. Я хотел найти ее, но потом передумал. Тяжелые дни у меня были с Варварой. Не до нее мне было. Видимо, вернулась обратно в Питер. Черт с ней. Сучка сделала какую-то пакость в прошлом. Что мне с этого? Что было, то было. Это уже неважно.

Закончив рабочий день пораньше, я решаю отправиться к Варе лагерь. Но сначала мне нужно купить подарок. В торговый центр еду. Она лишилась своего любимого планшета, который сгорел. Надо бы купить ей другой.

Поднимаю по эскалатору на второй этаж, двигаюсь в сторону отдела с цифровой техники, немного не доходя до которого вижу знакомую личность.

Друг Венеры здесь. По телефону говорит.

Подойду, поздороваюсь. Почему нет?

По мере того как я приближаюсь, слышу разговор.

— Я рад, что ты отлично устроилась. Не сомневался, что у тебя все получится. Знаешь, я когда найду время… — замечает меня, после чего поступает чертовски странно — сбрасывает звонок и чересчур удивляется.

Глава 29

— Привет… Неожиданная встреча, — произносит Алексей, убирая телефон в карман.

— Не стоило из-за меня так резко заканчивать разговор.

Что-то он нервничает.

Неприятно меня видеть после того, что я ему сказал на похоронах Неры? Да, понимаю… Я сам себя по утрам в зеркале видеть не хочу. Но приходится.

Я теперь встаю по утрам только ради Варвары. Она все, что у меня есть. Больше — ничего. Все остальное неважно. Все остальное только способ, чтобы моя дочь ни в чем не нуждалась.

Однажды… Однажды я верну ее в тот дом. Я намерен его восстановить. Сделаю это для нее. Нера не просто так выбрала такой способ ухода. Она хотела сжечь место, в котором, по ее мнению, жила только ложь. Она ошибалась. Я очень был счастлив в этом доме. Всегда чувствовал вину, но все же был счастлив.

— Ерунда. Неважно было. Я просто удивился, когда тебя увидел, — спокойно объясняется Алексей. — Как ты с дочерью? У вас все хорошо? Рассказал ей про мать?..

— Нормально, — киваю. — Сказал ей… Она не приняла этого. Поверила, но не приняла.

— Такое тяжело принять даже взрослым. Но это… пройдет. Ей нужно какой-нибудь отвлечение…

— Уже предпринял меры. Отправил ее в лагерь.

— Хороший способ, — одобряюще кивает. — Раз встретились, спрошу… Ты сказал, что Венера покончила с собой. Почему?.. Понимаю, тогда тебе было не до того, чтобы давать мне развернутые ответы. Но может быть сейчас скажешь. Мне хотелось бы знать, что случилось. Венера была мне подругой, хоть мы и последнее время не общались.

Да, я тому виной был…

— Я наделал много ошибок, — киваю, не собираясь кидаться в подробности. — Уже неважно.

И тут откуда ни возьмись прибегают двое детей. Его, получается. Нера говорила, что у него двое детей. Мальчик и девочка.

— Мы все купили! — говорит девочка отцу. — Денис отобрал у меня карточку!

— Молчи! — возмущается пацан не намного старше ее. Погодки.

— Тихо. Потом с вами разберусь, — отвечает Алексей детям. — Давайте вниз. Надо домой ехать, — затем, кивнув мне, удаляется вместе с детьми в сторону эскалатора.

Я какое-то время смотрю им вслед, а потом иду в магазин и покупаю дочери планшет новой модели в розовом цвете. Ей должно понравиться.

Ее