Даже когда я уйду - Николь Фиорина

– Ходят слухи, что пока ты торчишь в своей комнате, как хороший мальчик, офицер Скотт прокрадывается к ней по ночам и не выходит до самого рассвета. – Она отстранилась от меня и добавила: – Каждую ночь.

Во рту пересохло, и я попытался сглотнуть.

– Ты врешь.

– Ах, хотелось бы! – Она пожала плечами. – Похоже, мисс Совершенство не так уж и совершенна.

В голове шумело. Я прижал Мэдди лицом к бетону. Зашарил глазами по коридору, чтобы удостовериться, что мы здесь одни. Охранники, похоже, уже отправились в столовую.

– Иронично, не так ли? Ты весь такой раздолбанный… пока кто-то долбит Мию!

Сжав зубы, я впился ногтями в шею Мэдди и склонился к ее уху.

– Не смей произносить ее имя.

Зад Мэдди коснулся моего паха. Я должен был догадаться, что она просто хотела меня позлить. Я выпустил ее, и она развернулась и приложила руку к моему члену.

– Обожаю, когда ты надеваешь эти штаны. – Хватка ее усилилась, и мое достоинство подчинилось. – Позволь мне о тебе позаботиться.

– Пошла ты, – вскипел я.

Мимо нас прошел Джуд. Он скользнул по нам взглядом, а потом снова посмотрел вперед, сделав вид, что ничего не заметил.

– Ну давай же, – заскулила Мэдди, продолжая двигать рукой, и мой пах с ней очень соглашался.

Черт. Мия. Мия. Мия.

– Не могу. У меня есть Мия. Я ее люблю.

Мэдди отошла назад, потащив меня за собой, пока не уткнулась спиной в дверь. Мое тело по какой-то неизвестной причине совсем не сопротивлялось, хотя должно было. Вместо этого рука моя повернула дверную ручку, и мы оба оказались внутри.

– Ага, продолжай себе об этом напоминать. – Мэдди рывком сняла с меня штаны и трусы, высвободив нетерпеливый член.

Я застыл. Я жаждал облегчения, и потому не остановил ее, в эту секунду Мэдди уже взяла в рот мой пульсирующий член. Она заглотнула его, словно сбежавшая из ада шлюха. Я вцепился пальцами в ее волосы, зажмурился и начал вбиваться в ее рот. Она ответила мне рвотным рефлексом и одобрительными стонами.

Мне должно было быть хорошо. Но нет.

Я должен был кончить. Но нет.

– Раздевайся! – прорычал я скорее, чтобы не передумать.

Мэдди радостно вскочила на ноги и стащила с себя одежду. Я провел рукой по своему влажному члену. Мне хотелось винить в этом доктора Буталу – в том, что я превратился в животное. Мне хотелось винить Мэдди – в том, что она все это начала. Но я мог винить лишь себя самого.

Я представил, как Итан пробирается в комнату Мии. Как этот рыжеволосый гандон забирается к ней в кровать. Как касается ее, утешает – заменяет меня во всем. Делает все то, чего не могу сделать я. Я откинул в сторону ботинки и джинсы.

Кожа Мэдди была молочно-белой, а огромные груди совсем не подходили тонкой талии.

– Презерватив? – Я не узнал собственного голоса.

Я стыдливо опустил взгляд. В тот момент я возненавидел себя. Господи, как же я себя ненавидел.

Мэдди отошла к столу, чуть наклонилась, показав мне то место, куда мне не стоило целиться. Но мой пульсирующий член не оставил мне выбора. Перед глазами мелькнули сцены того, как Скотт целует Мию, и я сделал несколько шагов вперед. Я представил, как Скотт касается кожи Мии, опрокинул Мэдди на стол и с легкостью вонзил в нее два пальца.

Ничего общего с той, которую я люблю.

Но члену было все равно.

Мэдди застонала – я трахал ее одной рукой, а второй забрал у нее презерватив. Коленкой я распахнул ее ноги и продолжил нападение.

– Никому не смей об этом говорить, поняла?

Мэдди кивнула.

– Не хочешь, чтоб твоя драгоценная Мия узнала?

Я зажал в кулаке прядь ее волос и с силой запрокинул голову. Девушка закричала.

– Поняла-поняла! Ничего не скажу.

Я надорвал упаковку презерватива зубами и натянул его на свой пульсирующий член. Нагнул Мэдди, провел пальцами по ее киске – уже мокрая. Член мой должен был с легкостью проскользнуть внутрь, но прежде, чем я смог двинуться дальше, он вдруг обмяк.

Да что со мной не так?

Я уперся руками в край стола и попытался отдышаться.

– Ничего не выйдет.

Мэдди обернулась. Я не отрывал взгляда от ее грудей, они качнулись, когда она подпрыгнула и забралась на край стола.

– Это все презик. Снимай его!

Я заскрежетал зубами.

– Ты с ума сошла?

Мэдди приподняла колени и сунула внутрь себя пальцы. Я сосредоточился на этом. Другой рукой она схватила меня за член.

– Коснись меня, Олли.

«Коснись меня, Итан», – пропел голос Мии в моей голове, и я представил их вдвоем.

Пальцы Мии плясали по ее изящному телу. Я не смог этого выдержать: слишком трудно было на это смотреть. Прежде воображение со мной дружило, но теперь стало моим заклятым врагом. Я попытался унять боль в груди. Глаза жгло. Нельзя дать темным мыслям победить.

Отчаяние ведет к сожалению, но на этот раз я готов был на все, лишь бы унять боль. Пусть на время.

Я опрокинул Мэдди на спину, раздвинул ей ноги и сконцентрировался на здешнем представлении. Девочка предоставила мне место в первом ряду. И, конечно, член мой поднялся.

– Продолжай, – приказал я ей, прислушиваясь к собственному возбуждению.

Но я был трусом. Ее палец нырял внутрь и выныривал обратно.

– Да, вот так.

Каждый вскрик Мэдди заставлял меня представлять Итана на Мии. Я коснулся кончиком члена ее складок, пальцами удерживая за бедра, так сильно, что останутся следы. Мэдди что-то сказала, я уверен, но голова моя была занята совершенно другими вещами. Я попытался войти в нее.

Но снова обмяк.

В последний, ужасный раз я отпрянул назад. Схватил стул Мэдди и швырнул его о стену. Провел руками по волосам.

– Я не могу! – Подхватив с пола трусы и джинсы, я быстро надел их.

Прежде чем вернуться в свою комнату, я забегу в душ, чтобы избавиться от следов своей огромной ошибки.

– Ничего, блин, не было! – предупредил я Мэдди, даже не оглянувшись.

– Ты прав. Ничего не было, и ничего и не случится, пока ты не забудешь про Мию.

Мне захотелось душить ее, пока она не замолкнет. Но внутренних демонов я слушать не собирался.

– Мия для меня единственная.

– Забавно, Олли. Думаешь, ты для нее тоже навсегда останешься единственным?

Я застыл на месте. Слова ее ударили меня, словно кувалда. Я чувствовал запахи естества Мэдди и сожаления – напоминание о том, где только что побывали мои пальцы. Так я могу потерять Мию навсегда.