Все кувырком - Джил Мансел

– Что?

– Если ты решишь сама поместить объявление в газете, то свидания можно будет назначать в каком-нибудь людном месте и просить претендентов, чтобы они продели в петлицу белую гвоздику.

– И?

Паула, явно довольная собой, села на свободный стул и закинула ногу на ногу.

– И нам останется только сидеть здесь и смотреть, кто из мужчин-посетителей купит одну белую гвоздику. Ты сможешь как следует рассмотреть их, сохраняя инкогнито. А с неподходящими просто не будешь встречаться!

– Это жестоко! – со смехом возразила Дженни.

– Но мудро. Не говоря уже о том, что мы оживим наш бизнес. – Паула искоса взглянула на нее. – Так ты собираешься давать объявление?

Обычно Паула заслуживала доверия, но бывают ситуации, когда рисковать нельзя. Ее мать работала в Трезайль-Хаусе, а Дженни очень не хотела, чтобы это дошло до Максин. Сейчас более, чем когда-либо, она хотела сохранить остатки уверенности в себе.

– Может, лет в пятьдесят, – ответила она. – А пока погожу.

* * *

Максин была не в состоянии понять, почему нельзя просто надписать имя розовым маркером. От пришивания меток на школьные рубашки Джоша у нее чуть не поднялась температура. Гай тоже не особенно ее подбодрил, заметив, что рубашки Джоша и так легко будет отличить – по ее неповторимому способу их гладить.

Он сказал это в шутку, но Максин заподозрила неладное. А куча новой школьной одежды, которую нужно было снабдить метками, словно стала еще выше, как будто она не трудилась как каторжная два с половиной часа.

– Папа фотографирует Серену, – сообщил Джош со своего наблюдательного пункта у окна, выходящего в сад. Он хихикнул. – Для взрослой грудь у нее не очень большая.

Максин постаралась отогнать образы, которые возникали у нее в мозгу раньше, когда она только мечтала об этой работе. Она представляла, как будет играть с детьми в прятки, устраивать с ними домашние представления, а в свободное время непринужденно общаться с Гаем. В более сокровенных мечтах фотографировали именно ее. Все только и говорят о новой модели Гая… и вот она уже супер-модель… богатая профессионалка, все ее любят… особенно Гай Кэссиди.

– Правда, у вас тоже маленькая грудь, – сказал Джош, окинув ее критическим взглядом. – У вашей сестры гораздо больше.

– Могу дать тебе совет, – Максин перекусила нитку, клацнув зубами. – Твоя жизнь будет куда проще, если ты не будешь постоянно сообщать окружающим, какая у них маленькая грудь.

Слово «грудь» определенно ему нравилось. Джош глупо ухмыльнулся.

– А может, вы изменитесь в лучшую сторону, как знать?

Гай и Серена собирались отвезти Джоша и Эллу на ланч в Сент-Ивз, а на часах было уже два. Максин, нацелившаяся как следует позагорать после обеда, заволновалась.

Джош пожал плечами.

– А мы сегодня не едем. Папа с Сереной вместо этого собрались навестить друзей. У них яхта на якоре в Фолмуте.

У Максин упало сердце. Вот и конец ее спокойному вечеру. Наверняка Серена подстроила это специально, подумала она.

– Так что мы останемся с вами, – весело сообщил Джош. Потом непринужденно добавил: – Почему вы все время колете себе пальцы, Максин? Надеюсь, вся эта кровь отстирается.

Максин боролась с посудомоечной машиной, издававшей подозрительные звуки – словно тюремщик гремит своими ключами, – и тут брякнул дверной звонок. Выглянув в окно кухни, она увидела серебристый «роллс-ройс», величественно расположившийся на подъездной дорожке. Вот весело будет, подумала она, если приехала еще одна модная подружка Гая и тоже с чемоданами и гонором. Он сможет поместить ее во вторую спальню для гостей и по очереди наносить им ночные визиты, как арабский шейх.

Но так же, как до этого нежданный визитер оказался не молочником, а Сереной, вновь прибывший не был длинноногой моделью.

Опять ошиблась, подумала Максин, поймав себя на том, что бессмысленно улыбается пришельцу, стоящему на пороге. Хорошо, что она не предсказательница будущего – вряд ли ей удалось бы сделать карьеру на этом поприще.

– Добрый день, – произнес мужчина, и хотя она была уверена, что они не встречались раньше, он показался ей знакомым. Придав лицу более пристойное выражение, Максин пожала протянутую руку и спросила себя, не может ли он знать что-нибудь об устройстве посудомоечных машин.

– Вы, должно быть, Максин, новая няня, – тепло сказал он. – А я Оливер Кэссиди.

На нее снизошло озарение.

– Я сегодня разговаривала с вами по телефону, – сказала она, узнавая глубокий, хорошо поставленный голос. – Рада познакомиться, но боюсь, Гай еще не вернулся. Мы не ждем его раньше вечера.

– Я знаю. – Оливер Кэссиди был очень похож на своего сына, но в нем чувствовалось куда больше скрытого шарма. Он пожал плечами и улыбнулся. – Но было бы жаль упустить возможность увидеться с внуками. Дело в том, что я пробуду здесь только один день.

Максин, которой понравился и визитер, и его машина – с персональными номерами, – быстро сказала:

– Проходите! Конечно, вы не можете не увидеться с детьми. Они сейчас играют в летнем домике; мне позвать их или вы хотите сделать им сюрприз?

– О, думаю, сюрприз. – Отец Гая подмигнул ей. Он определенно симпатичнее, чем Гай, решила она. Максин до сих пор не увлекалась мужчинами старше нее, но теперь была готова пересмотреть свои принципы.

– Могу я предложить вам выпить? – с готовностью спросила она, но Оливер Кэссиди покачал головой.

– Вы очень любезны, моя милая, но лучше не стоит. Я за рулем.

– У вас очень красивая машина, – сказала Максин.

– Моя любовь и гордость, – кивнул он, понимая ее чувства. – Я мог бы прокатить Джоша и Эллу. Если вы, конечно, не против.

– Ну конечно нет! – с жаром ответила Максин, ее восхищение отцом Гая достигло своего апогея. Значит, она все-таки сможет спокойно позагорать.

– Берите их, на сколько хотите, – весело разрешила она. – Я уверена, что им понравится кататься на вашей машине. Как жаль, что вы не увидитесь с Гаем!

– Я не могу… просто не могу поверить, что вы могли сделать такую глупость!

Максин никогда не думала, что он может так неистовствовать. Он был не в гневе. И даже не в ярости. Казалось, он готов ее убить.

Ну, вот и все, подумала она. Теперь меня точно уволят, и я окажусь на улице.

Еще хуже было то, что Серена, как ни странно, встала на ее сторону.

– Послушайте, – сказала Максин, стараясь защититься и при этом не потерять лицо. – Я уже попросила прощения, но откуда, ради всего святого, я могла знать, что делаю что-то не то? Он позвонил в дверь, как самый обыкновенный дедушка, и сказал, что приехал навестить Джоша и Эллу.

Он вел себя так, будто часто бывает здесь. Выглядел он приятно…