Невеста проклятого герцога - Эва Морей

Марена заботилась обо мне почти по-матерински: приносила пледы в библиотеку, уговаривала не переутомляться, приносила вкусное печенье от Бранда. С Лисандром мы играли в саду в классики, и он прыгал на одной ноге так яростно, будто это важнейшее соревнование в его жизни.

Жизнь будто вошла в новый ритм. Теплый. Безопасный. Но полный легкого, щекочущего ожидания. И я… уже не пыталась делать вид, что не замечаю, как все меняется.

_________________________________________________________________________________________

Спасибо, что читаете и остаетесь с историей.

Если вы планируете читать дальше - добавляйте книгу в библиотеку. Для автора это самый понятный показатель интереса к продолжению.

Глава 14.

Когда я вставал с дивана, книга Ламертина, заткнутая за пояс, с тихими шлепком вывались на пол. Рейв заметил это и попросил начать изучать ее всерьез. Кажется я измазалась по уши во всех магических причудах этого мира. Голова от происходящего просто взрывалась, поэтому я с чистой совестью смоталась на кухню. Клятвенно пообещав, что одна нога там, другая здесь. Точнее – в тренировочном зале. Ну не прям так быстро. Только после чашечки ароматного кофе.

Раскрывая дверь в храм бога кулинарии, я ожидала привычного: суетящуюся Лили и патетичного Бранда, который, возможно, уже приготовил кофе или хотя бы ингредиенты для него. Но увиденное шокировало меня.

Во-первых, Лили вообще не видно. Во-вторых, Бранд, вместо того чтобы корпеть над очередным кулинарным шедевром или хотя бы латте, сидит за маленьким столиком и натурально хихикает вместе с главной горничной Ханной.

Да-да, хихикает, как юная девица на первом балу. Причём эта дама внушительных габаритов наклонилась к Бранду так близко, будто у них один шампунь на двоих, общая тайна и, возможно, общая жизнь, строящаяся прямо сейчас на моих глазах. Перед ней, конечно же, стоит большая крепкая чашка ароматного кофе.

— Ханна! — не удерживаюсь от удивлённого вскрика. — Мне казалось, у вас священная война со всеми нововведениями!

Ханна вскидывает на меня взгляд – и я моментально понимаю, что такое «взгляд с поволокой». Да она же кокетничает. С Брандом. Мистером «не трогайте мои специи, это произведение искусства»! На её лице расплывается блаженная, почти влюблённая улыбка.

— Леди Элира, — тянет она томно, — ваш кофей – просто чудо. — Она подносит кружку к лицу и демонстративно, с душой, вдыхает аромат.

Бранд тут же приосанился, будто это его заслуга.

— Не просто чудо! — добавляет он, покосившись на Ханну как певец, ожидающий аплодисментов. — Это тонкая, яркая, глубоко раскрывающаяся композиция!

— Это горькая бурда, — машинально бурчит Ханна, но тут же быстро поправляется — …которая стала смыслом моего утра.

Я едва не подавилась воздухом.

— Простите, — говорю осторожно. — Это же вы пару дней назад обещали доложить обо всем герцогу и вообще не позволять ни одному кофейному зерну находиться в этом достойном доме?

Ханна мгновенно заняла оборонительную позицию, прижав кружку к груди, как драгоценность.

— Это… было недопонимание, — бормочет она. — Я… я просто не ожидала… такого вкуса.

— Поварского чуда, — самодовольно подсказывает Бранд.

— Ммм, — Ханна так на него смотрит, что я чувствую себя совершенно лишней.

Напряжение между ними можно разливать по формочкам и охлаждать до желе. Я сочла необходимым притвориться, будто ничего не понимаю.

— Вообще-то, я пришла за кофе. Если можно.

Бранд вскакивает так резко, что стул протестующе скрипит.

— Для леди Элиры - все!

Он вскидывает руки как драматический дирижер и начинает измельчать зерна так яростно, будто мстит им за то, что они стали свидетелями его флирта.

— Хотите знать, как Ханна полюбила кофе? — спрашивает он, не оборачиваясь, но с таким тоном, будто ждал этого вопроса всю жизнь.

— Нет, — стонет Ханна.

— Да, — одновременно выпаливаю я.

Бранд вдохновлённо улыбается. Ханна закрывает лицо ладонями.

— Всё началось в тот день, когда Ханна решила доказать мне, что кофе - «пахучая тьма из преисподней». Но! — он драматически поднимает указательный палец. — Она перепутала кружку и выпила двойной крепости. Двойной, Ханна!

— Я потом три часа гоняла горничных по замку и сама вязалась за уборку, — признается она стыдливо. — И разобрала кладовую. И подвал. И начала разбирать чердак, но меня остановили.

— Лестэр, — уточняет Бранд. — Он сказал, что вы дезорганизуете архитектурную целостность замка.

— Он преувеличивает! — Ханна хмыкает. — Там и без меня был бардак.

Я прыснула.

— И вот, — гордо заканчивает Бранд, ставя передо мной дымящуюся чашку, — с тех пор Ханна каждый день «проверяет, не слишком ли я увлекся дозировкой».

— Чисто для безопасности, — бурчит Ханна, краснея до корней волос.

Я делаю глоток и не могу сдержать стона удовольствия. Именно это мне и было нужно перед тренировкой с герцогом.

— Леди Элира? — вдруг раздается мягкий голос от двери, на кухню заглядывает Лина — Вас ждут, — улыбается она.

— Уже иду, — вздыхаю, делая последний глоток.

Я прихватываю чашку с собой, пытаясь игнорировать то, как Ханна коснулась локтя Бранда, направляюсь вслед за Линой в тренировочный зал. Боюсь там меня ждет что-то гораздо более опасное, чем кофе двойной крепости.

Лина ведет меня по коридору быстрым, но бесшумным шагом – если бы ей дали метлу, она бы, наверное, летала. Впрочем, при её манере двигаться это был бы легонький апгрейд. Мы сворачиваем за угол, и передо мной распахиваются высокие двери тренировочного зала. Я ожидала, ну… чего-то солидного: оружейные стойки, кольчужные манекены, запах мужского пота и тщеславия. Но вместо этого пространство напоминает смесь танцевального зала, магической лаборатории и комнаты ожидания у целительницы, которая очень хочет показать, что она серьезный специалист, но не может перестать расставлять свечи по периметру.

Кассандра, стоит у стола с какими-то травами, аккуратно сортируя их, будто готовится или к тренировке, или к ритуалу призыва духов спокойствия.

— Леди Элира, — как всегда сухо говорит она и сморит взглядом полным научного интереса. — Ничего не болит? Не кружится? Не дрожит?

— Всё дрожит, но это от кофе, — честно признаюсь я.

— Это допустимое дрожание, — Кас удовлетворенно кивает.

А вот Рейв стоит