Вьющиеся розы - Элен Стюарт

Шум воды за дверью смолк, и оттуда донесся — приглушенный голос Дорис:

— Что? Я не слышу?

— Тогда открой дверь и впусти меня.

— Обойдешься. Что ты говорил?

— Хочешь ли ты есть и, если хочешь, что именно?

— А что у нас есть? — поосторожничала Дорис.

— Мое лопнувшее терпение — одна штука, твоя мама, которая хочет с тобой пообщаться, — одна штука.

— Тогда, пожалуй, горячие тосты с мармеладом, — пользуясь безнаказанностью, пропела Дорис.

— Вот подожди, уйдет твоя мама…

Лора Кэмпбел в цветастом фартуке стояла у плиты.

— Так что вам приготовить, Стив? Я нашла в холодильнике яйца, зелень и бекон, поэтому можно поджарить яичницу или омлет. Есть и другие продукты, но с ними дольше возиться.

— Яичницу. — Стив сидел за столом и просматривал последние сводки по рекламным продажам, сброшенные по факсу Мэдлен.

— Так, значит, вы работаете в табачной компании?

— Да. Фирма «Лоривэл», достаточно известная корпорация.

— Слышала, но мельком. Я не курю.

— Я тоже. Даже в рекламных целях.

Лора улыбнулась.

— Пожалуйста, Стив, расскажите, в чем состоит ваша работа как топ-менеджера. Я очень далека от бизнеса.

— А я к нему, напротив, слишком близок. И, скажу вам честно, при пристальном рассмотрении этот субъект вовсе не так привлекателен, как на расстоянии.

— У вас необычное образное мышление, Стив. Что вы заканчивали?

— Курс словесности мы изучали весьма поверхностно. Колледж и классический гуманитарный университет Атланты, диплом MBA.

— Магистр в сфере управления бизнесом?

— Да.

Лора задумчиво перебирала веточки зелени.

— Долгий путь.

— Долгий. Зато я обучался бесплатно, по программе грантов губернатора.

— Вы, наверное, упорный и смелый человек, Стив.

— Да, я тоже о себе высокого мнения.

— Как Питер…

Что-то в голосе Лоры заставило Стивена поднять глаза от бумаг.

— Как кто?

— Как Питер, отец Дорис.

Лора медленно резала зелень, как будто боялась пропустить что-то важное.

— А где он? — очень осторожно спросил Стив.

— Умер. Много лет назад, когда Дорис была совсем крошкой.

— Простите, Лора.

— Не стоит извиняться, Стив. Это старая история. А вам, если я все правильно понимаю, все равно предстояло это узнать.

— Вы имеете в виду мои отношения с Дорис? — Стив отложил листы на край стола и повернулся к Лоре.

— Да. Какие у вас намерения по отношению к моей дочери?

— Лора, мне не хочется отвечать на ваш вопрос. Какими бы ни были мои намерения, это касается только меня и Дорис.

Лора села напротив, задумчиво теребя обручальное кольцо на правой руке.

— Стив, извините меня. Я не имею права задавать подобные вопросы…

Стив молча смотрел на нее, не отводя глаза.

Лора немного помолчала, подбирая слова. Выдохнула. Посмотрела в глаза Стиву. Ее лицо из жесткого и требовательного внезапно стало женственным.

— Стив, я боюсь за Дорис. Я понимаю, что ничего не могу сделать, и все же боюсь за нее. Я так хочу, чтобы она была счастлива.

— Я тоже этого хочу, Лора.

Миссис Кэмпбел вскинула ладони.

— Спасибо. Большего я и не ожидала услышать.

— И все же выслушайте. Вы сами завели этот разговор, и я хочу быть честным до конца. Мне очень нравится ваша дочь. Но я не стану терпеть, если вы попытаетесь вмешиваться в наши отношения. Я уважаю вас, Лора, как мать моей девушки. И хочу, чтобы вы уважали меня как ее мужчину.

С очень прямой спиной миссис Лора Кэмпбел смотрела на молодого человека, говорившего ей такие дерзкие и такие искренние слова.

— Стив, я…

— Вы мудрая женщина, Лора. Поверьте Дорис и наконец отпустите ее. Так будет лучше и для вас, и для нее.

— И для ваших отношений. Так, Стивен? Я понимаю. Кажется… я должна подумать.

Стив кивнул, считая разговор оконченным, и поднялся.

Лора смотрела перед собой в пустоту, по ее губам скользила едва заметная улыбка.

— Вы бы очень понравились Питеру, Стивен. Не говорите об этом Дорис, пусть она сама принимает решение. Но вы бы ему очень понравились.

Когда Дорис появилась в гостиной, ее поразило ощущение гармонии, царившее в комнате. Стивен, обустроившись за журнальным столиком, жевал яичницу с беконом, пробегая глазами строчки рабочих документов. Миссис Кэмпбел ела хот-дог, запивая его мятным чаем и глядя на огонь в камине. Одно кресло в центре оставалось свободным. К нему был придвинут табурет с тарелкой горячих бутербродов и малиновым чаем.

Стив оторвался от бумаг, окинул Дорис оценивающим взглядом, от которого у нее запылали щеки, и улыбнулся.

— В пижаме ты была домашней и теплой. Сейчас — изящная и светлая. Мне нравятся оба варианта.

— А я не для тебя одевалась, — дерзко возразила Дорис, устраиваясь в кресле.

Стивен хотел уже сказать, что для него она раздевается, но вовремя поймал себя за язык. Не стоит смущать Дорис при матери, ей сегодня и так досталось.

— Тогда ешь бутерброды, пока не остыли, — примиряюще сказал он. — Не заставляй их повторять трагическую судьбу тостов.

Дорис словно невзначай поправила волосы. За это время она успела их помыть и уложить красивыми волнами. Простое и в то же время утонченное платье с широким вырезом оставляло открытой длинную шею и нежный изгиб плеч. Ткань мягко подчеркивала грудь и плотно обхватывала талию, стянутая тонким пояском. Пристальный взгляд Стива дал Дорис понять, что ее труды не напрасны, но лучше все же оставить провокации до более интимной обстановки.

— Мы начали ужин без тебя. — Лора отпила глоток чая. — Правда, перед этим немного помучились с камином.

— А меня дождаться не могли?

— Что ты, милая, — явно развеселился Стив, — я был скаутом и отлично умею разводить костры.

— Вот-вот, костры. Ты бы еще книги на растопку пустил, — пробормотала Дорис, изучая бутерброд. — И бекона для бедной больной пожалели.

— Не ворчи, это не идет к твоему платью, — усмехнулся Стив. — Миссис Кэмпбел, вы согласны с новой кандидатурой для уборки посуды? По-моему, наша больная вполне для этого сгодится.

— Как скажете, Стивен. Единственное, что я знаю наверняка: какая кандидатура для уборки не подходит вовсе. Это кандидатура уставшей с дороги мамы, которая сейчас пойдет в душ, а потом — отдыхать в гостевую спальню.