Сказочное Рождество - Элен Кэнди

— Что ты такое говоришь?! — Пейдж резко вскочила со стула и отошла к окну.

Отдернув занавеску, она выглянула на улицу и увидела, как в свете фонарей кружатся белоснежные хлопья.

— Никогда мне больше об этом не говори! Никогда об этом больше не думай! Поклянись мне! — Она развернулась к Бену лицом и прислонилась к подоконнику — Поклянись мне, Бенджамин!

Он закрыл глаза, потом положил руки на стол и опустил на них голову. Пейдж сразу поняла, что ее бывший муж хочет скрыть слезы, которые появились на его глазах.

Слезы обиды на самого себя, на ситуацию, которую уже нельзя изменить. И это Рождество, которое так прекрасно, что кажется, будто другого уже не будет, оно последнее...

Пейдж почувствовала, как и на ее глаза наворачиваются слезы. Она поджала дрожавшую губу и подошла к Бену. Тихо и неторопливо, как всегда. Как привык Бен.

Она положила руку на седые волосы бывшего мужа и нежно погладила. Потом ласково обняла и прижала его голову к своей груди.

Она стояла с закрытыми глазами. По ее румяным от вина щекам текли прозрачные крупные слезы. Скользили по губам, на которых была умиротворенная улыбка, касались подбородка и падали на седые волосы Бенджамина.

Он чувствовал, что она плачет. Он обхватил ее за талию и еще сильнее прижал к себе. Свою любимую женщину. Женщину, которая его всегда понимала и была самым близким другом. Женщину, которую он предал...

Бенджамин поднялся со стула, взял обеими руками лицо Пейдж, которое было влажным от слез, и стал покрывать горячими поцелуями ее лоб, щеки, губы.

Потом он снова заключил ее в свои объятия. Она положила голову ему на плечо, дотронулась рукой до его волос и блаженно улыбнулась. Как будто об этом мгновении она мечтала очень давно. Так оно и было.

За окном послышались веселые возгласы, хлопки фейерверка, а чуть позже, наверное минуты через три, когда Пейдж и Бен уже не интересовались временем, послышались раскаты праздничного салюта.

В гостиной, где они ужинали и потом начали пить вино, не горел свет. Была зажжена только рождественская елка. Было очень уютно и по-домашнему тепло. Поэтому сейчас яркие вспышки салюта пробирались в окна и освещали комнату, в которой два человека, прожившие долгую семейную жизнь, но по ошибке одного из них расставшиеся на целых три года, благодарили бога за этот день. День, которого они ждали очень долго и молились, чтобы он скорее настал.

— С Рождеством, Бен! — шепнула ему на ухо Пейдж. — Загадай желание. Оно сбудется.

— С Рождеством, дорогая! — отозвался он. — Мое желание — это твое прощение.

— Я тебя прощаю, Бен. Я тебя прощаю...

Бенджамин еще крепче прижал к груди Пейдж и погладил ее по спине. Как он хотел, чтобы эти минуты длились вечно...

— Эй, я бы так не шутила! Ты меня понял, самозванец! — раздраженно выкрикнула Кимберли и швырнула в Кевина свою сумочку. — Недоумок! Да как ты можешь называться чужим именем!

Кевин молча слушал Кимберли, как провинившийся школьник, разбивший окно в кабинете директора школы.

Он то опускал глаза в пол, то поднимал, то пытался вставить слово, но она не давала ему это сделать. Она как будто сорвалась с цепи. Теперь на Кевина обрушилось все негодование, вся злоба и разочарование, которое копились долгие годы в маленьком сердце хрупкой на вид девушки.

— «Любовь, Удача, будьте мне богами! Решимость закаляет волю мне»... — процитировал Кевин пару строк из томика Шекспира, которые запомнил, когда писал в чате «Кто так одинок» для «Солнца среди туч».

— Что?! — Ким мгновенно обмякла и, прижавшись к стенке лифта, медленно скатилась на пол.

— «Сплелось с дыханием золото волос, так скромность с озорством в плутовке слиты»...

Кимберли, не отводя от Кевина глаз, потянулась за бутылкой шампанского и сделала два больших глотка. Поморщившись, она поставила бутылку обратно и преданно посмотрела на него.

Тот понял, что она просит продолжения, достал из кармана джинсов смятый листок и начал читать.

«Признаюсь я, что двое мы с тобой,

Хотя в любви мы существо одно.

Я не хочу, чтоб мой порок любой

На честь твою ложился как пятно.

Пусть нас в любви одна связует нить,

Но в жизни горечь разная у нас.

Она любовь не может изменить,

Но у любви крадет за часом час.

Как осужденный, права я лишен

Тебя при всех открыто узнавать,

И ты принять не можешь мой поклон,

Чтоб не легла на честь твою печать.

Ну что ж, пускай!.. Я так тебя люблю,

Что весь я твой и честь твою делю!»

Зачитав сонет Шекспира, Кевин поклонился, взял руку Кимберли и поцеловал ее в тыльную сторону ладони. Она даже не дернулась и не произнесла ни слова.

Она была так поражена, что ее рот все еще был открыт от удивления и наслаждения одновременно.

Тут в ее памяти всплыл эпизод.

Вечеринка у одной из ее подруг. Полно народу. Играла громкая танцевальная музыка. Кимберли, как всегда, выглядела потрясающе, да и чувствовала себя не хуже.

Тут она заметила на кожаном диване симпатичного, — да что там симпатичного! — безумно красивого молодого человека. На нем был шикарный костюм. Черные как уголь волосы пострижены по последней моде. Дорогой галстук. А какой взгляд! Какой взгляд! Демонический! Он сразу же привлек внимание Кимберли. Только потом она заметила и костюм, и прическу, и галстук.

Кимберли, как завороженная, подошла и уставилась на красавца. Он небрежно хлопнул по дивану, что служило знаком приглашения сесть.

Кимберли медленно, выгибая спину, села рядом с красавцем.

— Как житуха? — спросил он, перекрикивая музыку.

— Что, прости? — не поняла она, музыка заглушала его слова.

Тогда парень встал, опять небрежно махнул ей и вышел из комнаты. Кимберли последовала за ним.

— Надо что-то замутить, а то скукотища! — заговорил он, когда они оказались в уютной гостиной. — Может, покувыркаемся? — Он подошел к двери и закрыл ее на ключ.

— Что, прости? — опять не поняла Кимберли, но на этот раз в комнате стояла тишина.

— Детка, у тебя что, только два слова в лексиконе? — тихо засмеялся он. — Хотя это неважно.

— Почему? — Она не могла понять, на что этот парень намекает.

— О! Уже три! — подавил смешок незнакомец и принялся стягивать с себя пиджак.

— Эй, стой, что ты делаешь?! — возмутилась Кимберли, но тут же замолчала, потому что парень схватил ее и резко впился ртом в ее губы.

Ким попыталась оттолкнуть его, но незнакомец оказался сильным.