Стану твоей первой болью - Маша Демина

Грубоватые пальцы касаются живота, и все мое тело превращается в сплошное напряжение. И оно достигает предела, когда в ухо врезается тяжелый шепот:

— Ты совсем ничего не знаешь о послушании, да?

Нездоровое облегчение расслабляет легкие, и в них попадает поток воздуха. Но на этом облегчение заканчивается.

Мужские пальцы очерчивают пупок, и сердце ухает в груди.

На мгновение я теряюсь в эмоциях и запахе мяты, перемешанной с табаком, который проникает в нос и дарит ложное ощущение безопасности.

Рядом с нами еще два парня и девушка, им явно не хватает места, и они ворчат, но все, на чем я сейчас сосредоточена, — как пальцы Руслана касаются моего живота. Это он. Я узнала.

28. Огненный гейзер

Я тщетно борюсь с нахлынувшим трепетом в животе. Громкая музыка отзывается мурашками на коже. Тело пылает. Сердце заполошно бьется в груди. Голова идет кругом…

Мне хочется наорать на саму себя, что это все неправильно и я не должна позволять Руслану трогать меня.

Но почему-то его прикосновения… нравятся?

И я совершенно не хочу их останавливать.

До тех пор, пока большой палец не заходит на границу моего шрама…

В голову ударяет моментальное отрезвление, и я, протестуя, хватаюсь за крепкое запястье.

— Откуда он? — хрипло шепчет Руслан, прижавшись губами к моему уху.

Но я не отвечаю, изо всех сил пытаясь убрать его руку подальше от застывшего на коже жуткого следа.

Наперекор желанию тела, его жажде почувствовать больше касаний этого парня. Хотя я не должна испытывать таких ощущений, особенно после того, как увидела безумную, варварскую гонку.

Чудом мне удается отстоять часть личного пространства, мизерную и самую уязвимую, но Руслан продолжает держать меня за талию. А я, пытаясь вернуть способность мыслить здраво, напоминаю себе, как он подрезал машину Ани…

Разозлившись, поворачиваю голову и оказываюсь с ним нос к носу, потому что его маска поднята наверх.

— Убери. Руку.

Мое дыхание тяжелое, раздраженное. Его — расслабленное, будто он насмехается надо мной и моей реакцией. Наши лица так близко, что я чувствую его насмешку на своих губах.

— Почему? — он дерзко ухмыляется. — По-моему, тебе нравится.

— Нет. Мне. Не нравится, — выдыхаю сквозь зубы. — Мне ничего не нравится в сегодняшнем вечере. И гонка твоя отстой! — шиплю и сильнее впиваюсь ногтями в его кожу. — Аня могла пострадать! Как ты вообще мог так поступить с девушкой⁈

Машина резко поворачивает вправо и я, взвизгнув, подпрыгиваю на коленях Руслана. Снова поворот. Снова и снова. Каким-то чудом мне удается схватиться за ручку, но не это дарит мне ощущение хоть какой-то безопасности, а усилившаяся хватка на талии.

Руслан практически впечатывает меня спиной в свою грудь. И я чувствую, как она вздымается и опускается подо мной. Еще один крутой поворот… Сердце уходит в пятки…

Испугавшись виляющей трассы, зажмуриваюсь и кричу:

— Что вы делаете⁈ Остановите машину! Я не хочу…

Машина действительно резко останавливается, музыка замолкает и в салоне воцаряется тишина.

Я ничего не понимаю. Сердце болезненно долбит в груди. Вокруг темно. Единственное, что я вижу, — большой заброшенный ангар, освещаемый светом фар.

Первой открывается водительская дверь, затем — пассажирская, незнакомые мне люди выходят на улицу, кто-то хихикает, кто-то нервно поторапливает других.

Неожиданно Руслан скидывает меня с колен и тоже выбирается из салона. Я же в полнейшем шоке резко мотаю головой из стороны в сторону, пытаясь понять, что происходит.

Смотрю на Руслана.

Он протягивает мне руку, я перевожу взгляд на предложенную ладонь и снова на его лицо.

— Пойдем. Тебе понравится.

Мотаю головой и отползаю назад. Теперь мне еще больше не нравится происходящее.

— Усман, нет времени, — слышу голос снаружи. Раздается хлопок багажника.

Руслан хмыкает и, опустив маску, исчезает из салона.

Дверца блокируется. Будто я бы попыталась сбежать в этой глуши…

Пульс зашкаливает, я слежу за собравшейся толпой сквозь тонированные окна, различаю силуэт Руслана, но тут же теряю из вида, и по инерции высовываю голову между сиденьями, чтобы проследить, куда он пошел.

Нахожу не сразу. Рядом с ним идет парень с двумя канистрами. Другой следует по пятам и снимает все на телефон. На капот неожиданно прыгает девчонка и лишает меня возможности наблюдать.

Я порываюсь открыть дверцу, но не выходит. Снова смотрю через лобовое стекло и вижу, как она с улыбочкой качает на пальце брелок с ключами, а потом теряет ко мне интерес.

Злость накрывает по новой. Психую и бью ногой в сиденье, откидываясь назад. Складываю на груди руки и сижу как на иголках.

Проходит минута, пять, десять… прежде чем сердце подскакивает к горлу от внезапно вспыхнувшего пламени.

Я не сразу понимаю, что происходит, девчонка спрыгивает и, вскинув руки вверх, бежит вперед, к возвращающимся парням.

Она прыгает на одного, и тот, подхватив ее под бедра, жадно целует. Другие добегают до машины, успев разблокировать двери за секунду до того, как запрыгнуть внутрь.

Суматоха опять приводит меня в дикий раздрай, и когда дверь распахивается с моей стороны, я жду, что меня схватят и выволокут, но вместо этого Руслан падает рядом и ловко возвращает меня себе на колени.

— Погнали, погнали! — громко кричит один из парней, пыхтя сквозь смех, а вот мне совсем не до веселья. Они только что подожгли чей-то ангар⁈

— Все сели? — выкрикивает водитель, заводя двигатель.

— Да, блядь, погнали уже на хуй! — раздается громоподобный голос Руслана, и моя кожа вспыхивает, покрываясь колючими мурашками.

Машина газует и, как сумасшедшая, срывается с места. Дорога неровная, и тачка виляет из стороны в сторону. Я хватаюсь за ручку. Меня опять начинает мотать, как болванчика, пока Руслан снова не обхватывает мою талию рукой. Если я выживу сегодня, то завтра первым делом пойду исповедоваться перед братом. Не надо мне такой свободы…

Оглушающий грохот накрывает волной и прорывается в салон, выбивая из груди остатки кислорода. Еще один взрыв и еще. Вспышка света озаряет все вокруг, и я, оглянувшись назад, вижу клубы дыма и огромные языки ярко-оранжевого пламени, поднимающиеся вверх огненным гейзером.

Мне плохо…

В ушах гудит, шум взрывов все еще доносится до нас, но его перекрывает радостный возглас и смех в салоне. Смеются все, кроме Руслана.

Машина набирает скорость, разгоняясь до пугающей отметки на спидометре, и я предпочитаю больше