Ночной соблазн - Элизабет Бойл

Войдя в лавку вместе с Роуэном, Рокхерст не заметил ничего необычного. Все те же тени, пыльные книги и узкие проходы. Да еще ощущение спокойствия. Как всегда, когда входишь в царство Крикса.

Но долго это не продлилось.

– Я не безумна, – донесся голос из глубины лавки. – У меня есть доказательство того, что я видела.

Рокхерст взглянул на Роуэна, после чего всмотрелся в темные глубины владений Крикса. Старый пройдоха принимает гостей?

– Доказательства? Ба!

– Видели бы вы, что случилось с моими лучшими туфельками! Совершенно испорчены, доложу я вам. И все этот мусор в переулке. Мерзкое место. Так отнестись к ни в чем не повинным туфелькам!

С ним женщина?

Рокхерст огляделся, чтобы убедиться, что он действительно находится в лавке Крикса: на секунду ему показалось, будто он по ошибке забрел в лавку модистки.

Испорченные туфельки?

Он уже хотел уйти, когда девушка снова заговорила:

– И этот отвратительный Милафор. Говорите, он не человек?

МИЛАФОР?!

Рокхерст оцепенел. Спину обдало холодом.

– Совершенно верно. Думаю, вы первая, кто видел его… и остался в живых, чтобы рассказать о своих впечатлениях! – объявил Крикс.

– Вряд ли кто-то захотел бы похвастаться подобными впечатлениями! Эти жуткие красные глаза и острые зубы! – Рокхерст почти видел, как ее передернуло. – Как может существовать такая тварь?!

Есть только один человек, выживший после встречи с Милафором, если не считать самого Рокхерста. Его Тень. И вот теперь она пришла в лавку Крикса.

Рокхерст невольно согнул ладонь ковшиком и закрыл глаза, мысленно проводя рукой по изгибам женщины, которую нашел в переулке. Он и без того видел ее внутренним взором, а вот теперь увидит наяву.

Значит, Мэри ошиблась, утверждая, что девушка немедленно уехала из Лондона. Она здесь и бомбардирует Крикса вопросами.

Первым порывом графа было ворваться в заднюю комнату и припереть девчонку к стенке, но опыт и самообладание заставили его отступить. Да, ему необходимо ее поймать. И все же, если он накинется на Тень как безумный, вряд ли это побудит ее быть с ним столь же откровенной, как с Криксом. Пусть себе болтает! Это позволит ему больше выведать о том, как она оказалась в Дайалсе в ту ночь. Кроме того, она сможет выйти только в эту дверь. И наткнется на него!

Рокхерст расставил ноги, загородив проход.

План его, похоже, сработал, и старый торговец, сам того не желая, очень ему помог:

– Как может существовать такая тварь? Да вот существует. Он просто есть, – ответил Крикс с таким видом, словно она оспаривала право солнца вставать и заходить. – Некоторые не могут разглядеть его истинное лицо, но если кому-то это удается, значит, человеку повезло, потому что на свете нет худшего злодея.

Послышался шелест страниц.

– Вот здесь дается описание того, как он убил восемнадцатого Паратуса. Но предупреждаю, мисс, это не для слабонервных.

– О Боже! Я так надеялась, что все это неправда! Однако он хочет убить лорда Рокхерста только потому, что тот и есть Паратус? – Чайная ложечка задребезжала в чашке. – Это так несправедливо!

Крикс угощает ее чаем? Как родственницу, которую не видел много лет? Тот самый Крикс, который пускал в ход трость, чтобы выпроводить из лавки нежеланных посетителей?

Нужно отдать должное девушке. Она умеет стрелять из арбалета и приручать старых ворчунов. Сам он находил подобные качества, несомненно, интригующими.

– Ш-ш, – остерег старик. – Подобные вещи не следует говорить вслух.

– Почему? Видите ли, мне кажется, что, если что-то стрясется с лордом Рок…

– Говорю же, тише! – перебил Крикс.

– Ну в самом деле, почему мне нельзя?.. – недовольно хмыкнула девушка, но, что-то сообразив, осеклась. – Хорошо, если вы настаиваете. Собственно говоря, я собиралась спросить, что случится со всеми нами, если Паратус неожиданно… погибнет? – Последнее слово она выговорила зловещим шепотом.

– Это наверняка будет означать конец всему.

– Правда? – ахнула она. – А я думала… то есть все считали, что лорд Ро… – Последовал приступ кашля, сопровождаемый тяжким вздохом девушки. – Хорошо-хорошо, я постараюсь быть осторожнее. Итак, все знают, что его сиятельство – повеса худшего разбора. Он ужасный развратник – у него десятки любовниц, а все ночи он проводит в разгуле и пьянстве.

«Ничего не скажешь, истинная обожательница», – подумал Рокхерст, покачивая головой.

– Все друзья матушки считают, что, несмотря на богатство, он совершенно неисправим.

Ее матушка?

Рокхерста передернуло, как всегда, при упоминании дам из общества. Интересно, что подумала бы maman о ночных похождениях дочери в Севен-Дайалсе?

– Хорошо, что в обществе придерживаются такого мнения о нем, – никто не подозревает о его истинных занятиях, – заметил Крикс.

– Да… теперь я вижу, как обстоят дела! – охнула девушка, чьи наивные представления о личности лорда Рокхерста рассыпались в прах.

Рокхерст продолжал стоять, несмотря на все возрастающее желание положить конец этой шараде, ибо такое соединение юности и невинности – очень опасная взрывная смесь. Неудивительно, что она привлекла внимание Милафора.

Следующие ее слова только подтвердили его правоту.

– Я всегда считала его чем-то вроде романтической тайны.

Романтической тайны?!

Рокхерст едва не застонал. Спаси его Боже от восторженных дебютанток!

Которые так хорошо стреляют из арбалета.

– Теперь вы знаете правду, – сказал старик.