Дитя феникса 2 - Барбара Эрскин

Тяжкая, зловонная жара стояла в Лондоне; к тому же по городу распространялась чума. Но Элейн не уезжала. Весь двор давно отбыл; за королем и его свитой последовала почти вся знать. Богатые дома были закрыты и заколочены.

Элейн снова склонилась над кувшином, чтобы зачерпнуть холодной воды, но вдруг остановилась и, сдвинув брови, стала смотреть в кувшин, словно увидела что-то на темном дне. В воде ей привиделось чье-то лицо. Это было не ее лицо – ее золотисто-рыжие волосы скрывал головной убор, брошенный ею на кровать, – нет, это была маленькая, темная головка – головка девочки. Не смея верить своим глазам, она мучительно всматривалась в глубину кувшина; вода внутри него колыхалась, ударяясь о толстое стекло.

Там, под водой, она увидела Джоанну. Девочка тянула к ней руки и беззвучно призывала ее. Позади нее Элейн увидела очертания башен и в ужасе, что видение скроется, напрягла все свои силы. Там, за Джоанной, стоял замок, окруженный водой.

Вскинувшись, она отпрянула от видения так резко, что кувшин упал со стола и разбился. Вода разлилась по полу. На звук разбившегося кувшина прибежала Ронвен.

– Что случилось, милая? Что ты наделала?

– Джоанна! Она в Шотландии! Он отвез ее в Лох-Ливен! – Элейн дрожала как в лихорадке. – Какие мы глупые, как же мы об этом не подумали раньше! Прикажи седлать лошадей, и побыстрее!

– Хвала всем богам, что хранили ее. – Ронвен не спрашивала Элейн, как та узнала, где девочка, и не напомнила Элейн о ее клятве, что ноги ее больше никогда не будет в Шотландии.

XVII

Лох-Ливен

Наступили сумерки, когда четверо всадников выехали наконец на берег и сквозь темноту стали вглядываться в замок, стоявший на острове посреди озера. Элейн оставила Хавизу с няней у Лунед с ее тремя детьми, а сама вместе с Ронвен во весь опор помчалась на север. Их сопровождали два ее рыцаря, сэр Томас Боун и сэр Дэвид Пэрис. Она ехала на север, но ей было не до воспоминаний.

– Как мы туда доберемся, миледи? – Сэр Томас нагнулся в седле и похлопал по шее свою взмокшую лошадь. – Здесь есть лодки?

– Тебе следовало бы попросить лорда Файфа, чтобы он помог нам, – тихо вмешалась Ронвен. – Он на все готов ради тебя. – Она передернула плечами. Это недоброе место не принесло ей ничего, кроме зла.

Спешившись, сэр Томас подвел усталую лошадь к воде и дал ей напиться, наблюдая, как капли воды стекают с ее мягких губ.

– А далеко отсюда до лорда Файфа? – спросил он, щуря глаза, чтобы разглядеть замок на острове.

– Должна же здесь быть лодка! Если мы поедем по направлению к Кинросу, возможно, что-нибудь найдем, – сказала Элейн с нетерпением. Теперь, когда она была так близка к цели, ей была невыносима мысль о проволочке. Она и так долго ждала. Стены замка с берега едва были видны. Насколько она успела заметить, на острове никого не было, и вокруг не было ни одной лодки; только чайки спали, качаясь на воде.

Сэр Дэвид проехал немного в сторону и направил свою лошадь к береговой кромке, где росли камыши.

– Здесь что-то похожее на лодку, – тихо позвал он остальных. – Ее вытащили на берег.

Это была плоскодонная лодка, кем-то тщательно укрытая в камышах. У Элейн от волнения перехватило дыхание.

– Мы поплывем втроем. Ты, Ронвен, останешься с лошадьми. – Она крепко сжала руку подруги. Уж кому, как не ей, было знать, какой ужас должна была испытать Ронвен при мысли о том, что ей придется опять оказаться в лодке, окруженной черной водной бездной, которая однажды едва не поглотила ее.

– Если к рассвету мы не вернемся, скачи в Фолклендский замок к лорду Файфу. Расскажи ему все и привези его сюда, на поиски.

Ронвен смотрела, как лодка медленно отдаляется от берега. В темноте ее было плохо видно, но зато она слышала в окружающей ее тишине плеск воды под веслами молодых гребцов, сильными взмахами посылавших лодку вперед и вперед. Она долго стояла, прислушиваясь. Для Дэвида и Томаса это было лишь увлекательное приключение, но Ронвен видела лицо Элейн. Ронвен прочла в нем страх, боль и скорбь, глубочайшую скорбь, вызванную воспоминаниями о том, что ей пришлось здесь пережить. Но настанет день, и очень скоро, и Роберт де Куинси жизнью заплатит за все свои мерзости, думала Ронвен.

У ворот замка вырос густой кустарник, и дорога заросла травой. Осторожно выглянув из затемненного места, Томас тихо ругнулся: из-за туч выходила луна, заливая остров серебряным светом. Над водой поплыло сияние. Оно набежало на берег и уже начинало озарять стены замка.

– Вы должны крикнуть, чтобы вам открыли, – шепотом сказала Элейн. – Колотите кулаками в ворота. Вы – друзья лорда Файфа. Вас двоих они впустят.

– А вас? – Дэвид с сомнением глянул на нее.

– Вы посмотрите, кто в замке. Если Роберт там, найдите Джоанну и принесите ее мне. Если Роберта нет, впустите меня в замок. – Она ласково похлопала каждого из них по плечу. Она не сомневалась в том, что Джоанна находится в замке.

У нее сжалось сердце. Затаив дыхание, она смотрела, как они сначала крадучись вернулись к причалу, а затем, выпрямившись во весь рост, смело ступили на освещенную луной дорогу и, взявшись за руки, подошли к замку. Томас начал стучать по воротам рукояткой своего меча, и при этом они оба громко требовали, чтобы им открыли. Никто не открывал.

Элейн долго ждала; она уже начала думать, что в замке никого нет. Но наконец наверху, в бойнице, показалась маленькая фигурка с фонарем.

– Эндрю! – с облегчением вздохнула Элейн.

Прошло несколько минут, боковая дверца в окованных железом воротах распахнулась, и мужчины исчезли за стенами крепости. Закрыв глаза, она шепотом произнесла благодарственную молитву. Пока что все шло хорошо.

Молодые люди остались в замке. Прислонившись к стволу дерева, Элейн наблюдала, как лунный свет постепенно ползет по стене крепости, от башни к башне. Значит, Роберт там. Если бы его не было, они сразу вернулись бы за ней. У нее похолодело все внутри от страха. Она еще не очень подробно продумала, что может происходить дальше. Но главное – ее малютка была там; она звала ее, и через сотни миль, разделявших их, Элейн услышала ее зов и пришла. И вот теперь не знала, что ей дальше делать. В полной беспомощности она невольно дотронулась до подвески, и ее пальцы сжали ее под платьем; в фениксе было единственное ее утешение. Завернувшись в плащ, она опустилась на сырую траву и прислонилась спиной к шершавому стволу дерева. Ее пробирала дрожь. Чтобы немного согреться, она обняла колени и вся сжалась в комочек. На востоке черное небо прорезала светло-зеленая полоса. В этот час боковая дверца в железных воротах снова приоткрылась, и из нее в предрассветный туман выскользнули три человека. Один из них нес на руках завернутого в одеяло ребенка. Глаза Элейн слипались от усталости, она окоченела от холода. Но увидев приближавшихся людей, она сразу проснулась и с трудом поднялась на ноги. Сердце ее колотилось от волнения. Она побежала к ним навстречу, но Томас помахал ей рукой, давая понять, что ей не следует выходить из-за деревьев. Он прижал палец к губам.