Золотая химера Борджа - Жюльетта Бенцони

— Абсолютно нечего. Разве только что я отказываюсь от этого дела. У меня нет ни малейшей зацепки, которая могла бы навести на след этой проклятой химеры, а главное, нет времени. Когда он приедет, вы скажете ему, что он может навестить мадемуазель Туссен из фирмы Картье, я ввел ее в курс дела, и пускай он сам с ней договаривается. А я отправляюсь к голубым волнам Адриатики.

— Ваш отъезд похож на бегство, — пробормотала Мари-Анжелин, смешав карты и собираясь разложить новый пасьянс.

— Конечно, я бегу. Бегу со всех ног от бессмысленных поисков, бессонных ночей и бог знает каких еще проблем! И думаю, кто угодно, но только не вы будете упрекать меня за это.

— Упрекать?

— Не стоит делать вид, будто вы не понимаете, о чем идет речь! Я прекрасно вижу, что в последнее время вам стоит больших усилий переносить мое присутствие.

— Вот оно что! А я что говорила! — едва слышно прошептала маркиза.

Не дожидаясь, чтобы его попросили, египтолог тоже вышел на поле битвы.

— Так оно и есть! Но я осмеливаюсь утверждать, что даже ваше несравненное чутье, Мари-Анжелин, может ввести вас в заблуждение.

— Итак, друзья, давайте подведем итог: я наконец-то уезжаю! Но при этом рассчитываю на ваше живое воображение, План-Крепен! Оно может оказать мне услугу, заставив славного Уишбоуна проглотить приготовленную ему пилюлю.

План-Крепен подняла на Альдо глаза, полные слез.

— Но у меня и в мыслях не было прогонять вас! Как вы могли такое подумать?!

Альдо оперся ладонями о столик и приблизил свое лицо к лицу Мари-Анжелин.

— Надеюсь, вы не расплачетесь, мадемуазель План-Крепен? Разве не ваши предки воевали в Крестовых походах? Посмотрите правде в глаза. Разве вы не желали, чтобы я как можно скорее уехал из Парижа… В то время как одна дама…

Появление Сиприена прервало его речь.

— Дама ждет князя Морозини у телефона, — сообщил мажордом.

Сердце Альдо замерло. На секунду он прикрыл глаза. Если… Если это она… То она позвонила совсем не вовремя!

— Что за дама? Думаю, она представилась? — резко осведомился он.

— Мадам Бертье. Ее муж…

— Я знаю, журналист, работает репортером в «Фигаро». Сейчас подойду.

Альдо заторопился в привратницкую. Дело в том, что маркиза де Соммьер, оскорбленная возможностью «звонить ей, как прислуге», наотрез отказалась поставить «адскую машину» у себя в комнатах.

— Пойду-ка и я с Альдо, — решил Адальбер после минутного размышления.

Оставшись наедине, женщины какое-то время молчали, слышны были только вздохи маркизы.

— Не могу не признать, что вся эта беготня в привратницкую весьма неудобна. Я даже подумываю, не согласиться ли мне, чтобы этот ужасный аппарат поместили в одной из приемных. Что поделать? Приходится идти в ногу со временем.

— Полагаю, мы приняли великолепное решение! Но мне бы очень хотелось узнать, по какой причине бывшая Каролина Отье, которая столько времени не подавала никаких признаков жизни, звонит Альдо в такой час.

Все разъяснилось четверть часа спустя, когда мужчины, всерьез озабоченные, вернулись в зимний сад. Мишель Бертье пропал, он не появлялся дома трое суток, и его жена сходила с ума от беспокойства.

— Что значит пропал? — возмутилась госпожа де Соммьер. — Каролине пора бы знать, что репортер, получив задание, вправе отсутствовать, не подавая о себе вестей!

— Каролина прекрасно это знает, — кивнул Альдо, — но Бертье, где бы он ни был, непременно раз в сутки звонит жене. Он не забыл, какой глубокий след оставили в ней версальские перипетии. Сейчас прошло уже трое суток, а он ни разу не позвонил. А главное, в газете никто понятия не имеет, куда он мог запропаститься.

— И она позвонила тебе, чтобы сообщить об этом? — не могла скрыть удивления маркиза. — Чем ты можешь ей помочь? Разве только посочувствовать?

— Нет. Я могу отправиться туда, куда он поехал, и узнать, не случилось ли какого-нибудь несчастья. Мишель не скрыл от жены, куда едет, взяв обещание хранить тайну. Он поехал в долину Луары в замок, принадлежавший Ларсу ван Тильдену. А поехал он туда, потому что получил письмо с сообщением, что в замке творятся крайне странные вещи.

— Какие именно? — поинтересовалась Мари-Анжелин. Ноздри ее длинного носа затрепетали, очевидно почуяв обожаемые ею приключения.

— На этот счет никаких сведений нет, но уехал он в величайшей тайне.

— Мы поступим точно так же, — радостно заявил Адальбер. — Завтра на рассвете отправимся туда!

— Ты что, поедешь со мной? Ты же сказал, что засел за книгу?

— Книга подождет. Признаюсь честно, что новые впечатления мне не повредят. А пока я хотел бы узнать, не настало ли время ужина.

И тут, словно по мановению волшебной палочки, появился Сиприен и объявил маркизе, что стол накрыт. Все отправились в столовую. Однако лицо хозяйки дома омрачала озабоченность. А План-Крепен владели противоречивые чувства: она была рада, что нелепое недоразумение между ней и Альдо — надо сказать, первое в жизни — рассеялось, но была огорчена, что ей не придется сопровождать «мальчиков» в их увлекательной экспедиции.

— Интересно, — задумчиво произнесла она, поводя своим длинным носом, — откуда Каролина, которая, как видно, нас недолюбливает, раз никогда тут не появляется, узнала наш телефон? Его не найти в телефонном справочнике.

— Тут нет никакого колдовства, уверяю вас, — отозвался Адальбер. — Она позвонила мне, и Теобальд сообщил ей ваш телефон. Вы ведь не станете на него сердиться?

— Нет, конечно, — солгала Мари-Анжелин, не в силах справиться с давней неприязнью. — Я только думаю, что у Каролины из-за ее очень… необычного характера не так уж много друзей, если в трудную минуту она все-таки позвонила сюда. И куда же она вас отправляет?

— В деревеньку, которая расположена где-то между Луарой и Вьенной, на опушке леса, километрах в пяти от Шинона. Когда-то эта деревенька относилась к замку Круа-От.

Мари-Анжелин, аккуратно вынимавшая косточки из кусочка рыбы, вдруг уронила вилку, словно обожглась ею. Все повернулись к ней, она покраснела и поспешила извиниться, держась за запястье.

— Ничего, ничего… Что-то вроде судороги. Свело руку. Прошу меня простить.

— Разрешите, я сделаю вам массаж. У нас, археологов, частенько бывает такое, мы ведь постоянно роемся в земле и поднимаем тяжелые камни. Дома у меня есть чудодейственный бальзам. Он, правда, пахнет камфарой, но зато помогает! Сейчас попрошу Теобальда, и он вмиг его принесет.

— Спасибо, Адальбер, не стоит беспокоиться. Мне уже гораздо лучше.

— А вот я совсем не против запаха камфары в затруднительных случаях, так что если вы откроете ваш удивительный рецепт моему аптекарю, я буду вам благодарна, — проговорила госпожа де Соммьер. — В моем возрасте нужно знать все способы помочь ноющим косточкам.