Опасный маскарад - Вирджиния Браун

— Неужели жизнь так изменила тебя, Никола, что судьба слабых и невезучих перестала тебя беспокоить? А ведь в юности ты всегда выступал на защиту обездоленных! — удивленно произнес его дед.

— Став взрослее, мой дорогой дедушка, я обнаружил, что люди не ценят заботы о них посторонних. В награду за все свои хлопоты их защитники получают лишь насмешки и упреки.

— Ты стал циником, Никола! Жизнь обозлила тебя, — покачал головой старик.

— Что верно, то верно, — согласился Кейд. — Но она еще и сделала меня мудрее.

— А вот в этом я не уверен, — произнес дон Бенито, садясь рядом с внуком в плетеное кресло.

Некоторое время оба молча глядели на лесистые холмы на горизонте. Наконец старик нарушил молчание:

— Я полагаю, что вскоре Калифорния станет частью Америки. И тогда испанские и мексиканские традиции здесь ослабнут. А потом наступит время, когда никто даже не вспомнит о когда-то могущественной и влиятельной семье Альварес. Это очень огорчает меня, мой дорогой внук.

Кейд ему ничего не ответил. Его сейчас не волновало, что станет с землями Альварес и будут ли потомки вспоминать о былом величии фамилии. В данный момент ему представлялось более важным совсем другое — довести до победы борьбу за свободу Техаса. Его тянуло обратно в стан мятежников, среди которых он пробыл не один месяц, сражаясь за независимость так называемой Республики Одинокой Звезды.

Его манило туда желание бороться с несправедливостью, а не безрассудное стремление участвовать в опасной авантюре. Он хотел вложить свою лепту в борьбу за правое дело, против деспотов и самодуров, подобных алькальду. Такое же чувство, очевидно, обуревало и Лору Аллен, дерзнувшую в одиночку выступить против местного сатрапа. После неожиданной встречи с ней минувшей ночью Кейд изменил о ней свое мнение.

Ему было приятно обнаружить в ее характере такие качества, как отвага, готовность встать на защиту слабых и стремление к справедливости. А ведь раньше она казалась ему вздорной, избалованной девчонкой, заботящейся лишь о себе. Кейд невольно улыбнулся, вспомнив, как ловко она управлялась со шпагой. Ей, вероятно, лестно узнать, что во время той схватки Кейд вовсе не был уверен в ее исходе. Лора сражалась с ловкостью и яростью дикой кошки. Один из ее ударов все-таки оставил на руке Кейда след — большую царапину, о которой он предпочел умолчать, чтобы не поощрять свою опасную противницу в ее стремлении взять над ним реванш.

Кейд поймал себя на том, что опять размышляет об этой женщине, и резко встал с диванчика, заявив дедушке, что намерен уехать на несколько дней в горы.

Дон Бенито окинул его изучающим взглядом:

— Я знаю, что в последнее время ты частенько совершаешь по ночам верховые прогулки и возвращаешься только на рассвете. Любопытно, что побуждает тебя покинуть дом на этот раз — желание убежать от кого-то или же, напротив, стремление с кем-то встретиться?

— Ни то, ни другое, — пожав плечами, ответил Кейд. — Мне хочется побыть в одиночестве и поразмышлять о своей дальнейшей жизни.

— Право же, твой ответ меня удивляет, — заключил старик. — Раньше я не замечал за тобой стремления к уединению! Надеюсь, что к пятнице ты вернешься. К этому времени солдаты перепьются и будут не в силах продолжать поиски неуловимого разбойника.

— Я тоже так думаю, дедушка. Мне бы не хотелось попасть алькальду под горячую руку, — сказал Кейд и удалился.

Дон Бенито проводил его задумчивым взглядом и погрузился в печальные раздумья: странное поведение внука вызывало у него серьезные опасения.