Влюбленный викинг - Александра фон Лоренц

Шарлотта вытерла вспотевший лоб дрожащей рукой и посмотрела на сарацинку. На смуглом удлиненном лице довольно правильной формы накрашенные сурьмой веки скрывали большие раскосые глаза. У приоткрытого рта пикантно расположилась родинка. Это была настоящая восточная красавица. Наконец губы женщины вздрогнули, и она открыла свои прекрасные черные глаза. Пленница сразу же дернулась, пытаясь освободиться, но шелковый шарф надежно приковал ее к скамье.

— Ты хотела убить меня… — Шарлотта напряженно вглядывалась в бездонные черные глаза, стараясь понять мотивы, которые толкнули женщину на страшное преступление.

Та прикусила губу, и из ее накрашенных глаз покатились крупные слезы. Женщина молчала, а слезы все сильнее и сильнее катились по ее щекам. Наконец, связанная смуглянка начала отчаянно рыдать, сотрясаясь всем телом. Слезы ручьями текли по ее щекам, попадая и в нос и в рот, а краска с ресниц образовала на лице две темные полосы. Невольно Шарлотта протянула руку и вытерла мокрую щеку.

— Ты отняла у меня мужчину, — наконец всхлипнула сарацинка.

— Он сам стал ухаживать за мной, я даже не предполагала о твоем существовании, — возмутилась Шарлотта.

— Конечно, «стал ухаживать»! — лицо бывшей наложницы исказилось в горестной гримасе, — да они поспорили на пятьдесят солидов, что он тебя добьется!

Франконка вскочила на ноги, лицо ее залила багровая краска.

— Как это поспорили, кто?

— Граф поспорил с дружинниками, что добьется тебя. И не как граф, а как простой дружинник. Он говорил, что и насиловать тебя не станет, сама согласишься! Они специально подстроили нападение в лесу. Конечно, такой герой, спас девушку от насильников! А потом они умирали от смеха, рассказывая об этом происшествии за обедом. Две недели замок гудел! Я сидела рядом и все слышала.

— Вот негодяй! — прошептала ошеломленная Шарлотта и побрела к окну. Ее как будто окатили ледяной водой. Сердце выламывалось из груди, она задыхалась. Хоть, как ей казалось, она и не была бес памяти влюблена в Акселя, но страстные ночи и жаркие слова покорили ее жаждущее любви сердечко. В последнее время молодая женщина стала сама тянуться к громадному викингу. Оказывается, правильно она чувствовала, что он несерьезно относится к ней! Обида полоснула острым клинком.

— Все было подстроено, чтобы соблазнить меня, — тоскливо подумала она, — подлецы, они наверняка обсуждали мое «завоевание» во всех подробностях…

— Аксель похвастался барону Бьярни, моему новому хозяину, как совратил тебя в стогу, — сарацинка как будто угадала ход мыслей Шарлотты. ― он говорил, что ты оказалась очень горячая. Бьярни сказал, что завидует графу, и тот отдал ему меня. Ты отняла его у меня!

И сарацинка зарыдала еще сильнее.

— Не плачь, он мне не нужен. Забирай его насовсем! ― презрительно фыркнула Шарлотта.

— Он уже отдал меня Бьярни, как какую-то вещь. А барон потом передаст еще кому-нибудь. Так будет и с тобой, вот увидишь. Поразвлекается ― и бросит. Он и в меня был влюблен! На всякую хорошую есть еще лучшая. Да, вот еще что! Ведь он скоро женится! На богатой наследнице! Через две недели!

— Пятьдесят солидов, говоришь? А насчет женитьбы? Пусть хоть на царице Савской женится, мне все равно!

― Она некрасивая, наша служанка ее видела. Подбородка совсем нет! ― черноволосая красавица показала, насколько отсутствует у невесты Акселя подбородок.

— Меня не интересует, на ком он женится! Пятьдесят солидов?

― Да, сумма немалая, но красивая наложница стоит намного дороже. Я ему обошлась в триста. Может, и тебя продаст попозже, за пятьсот. А ведь он за тебя ничего не платил, наоборот, заработал!

— Ну, уж нет! — Шарлотта прошла несколько раз по комнате и присела рядом со своей пленницей, — как тебя зовут?

— Сусанна.

— Не плачь, Сусанна, у меня есть неплохой план, — Шарлотта стала лихорадочно развязывать узлы на руках несчастной наложницы, — зачем ты хотела убить меня? Я не виновата перед тобой ни в чем! Надо было просто рассказать обо всем. Мы можем даже дружить! Можем убежать вместе!

Сусанна горько улыбнулась сквозь слезы:

― Куда мы побежим! С голоду умрем!

— Ты не знаешь! У меня есть план, хороший план. Вот скажи, чего ты хочешь? Ну, чтобы почувствовать себя счастливой? ― девушка ласково погладила свою незадачливую соперницу по голове.

Развязанная сарацинка улыбнулась какой-то сердечной открытой улыбкой. Казалось, ее смуглое лицо даже посветлело от благодарности, наполнившей исстрадавшееся сердце.

— А ты добрая, — прошептала она низким голосом, — ты прости меня, если это можно простить.

Сусанна обняла франконку и судорожно прижалась к ней.

— Это он довел меня до такого страшного поступка, — говорила она, — когда я узнала, что меня отдают Бьярни, я совсем потеряла голову. Прости, Шарлотта! А ты сильная! ― отвергнутая наложница опять улыбнулась.

— Вот и хорошо, что я сильная. Меня эта подлая жизнь сделала сильной! — согласилась, вытирая слезы Шарлотта, — послушай меня, будем действовать так. И молодая женщина рассказала свой план.

― План хороший, но только мне кое-что не нравится. Ну, зачем тебе ему прямо все говорить? Да он тебя скрутит и бросит в тюрьму!

― Не имеет права! Я баронесса! Пойми ты, я должна его поставить на место!

Внизу, во дворе, прозвучал веселый голос Акселя, а затем послышался дружный смех дружинников. Мужчины стали рассаживаться за накрытыми столами, и слуги начали разносить первую перемену ― жареную оленину, нарезанной большими кусками.

Шарлотта бросилась к окну.

— Я отомщу ему, я сейчас опозорю его! — шагнула к выходу молодая женщина. Ей показалось, что внизу опять обсуждают недавний спор графа. Шарлотта бросилась к двери, но Сусанна встала у нее на дороге.

— Стой, не надо ничего делать, — сказала она, — он тебе жестоко отомстит!

— Пусть! Я не боюсь! Ничего он мне не сделает — я свободный человек, он за меня не платил!

— Ты еще не знаешь мужчин, — в черных глазах сарацинки пробежал испуг, — их жестокости и несправедливости нет предела! Он уже считает тебя своей вещью, впрочем, как и меня, — женщина потупила глаза.

— Я не вещь, и я докажу ему это!

Сусанна обняла Шарлотту за трясущиеся плечи. Еще недавно она намеревалась убить ее, а теперь от всего сердца сочувствовала. Она стала тихонько поглаживать юную баронессу, стараясь ее успокоить.

— Мы отомстим ему, но только не так… Он пожалеет… Мы что — нибудь придумаем. Ты только успокойся. Надо не спешить, и хорошенько все обдумать.

Шарлотта вроде бы затихла, и ее новая подруга быстро пробежалась по комнате, наводя порядок. Через минуту все постельные принадлежности были на своих местах, только в воздухе летало немного пуха из разорванной подушки.