Одна ночь - Шелли Брэдли

Значит, кто-то нанял этих убийц, думала леди Уоррингтон. Конечно, у ее мужа были политические враги. Его взгляды расходились со взглядами многих, но она сомневалась, что оппоненты герцога в палате лордов желали его смерти. Только один человек мог извлечь из нее выгоду, только один желал ее. Это был Алистер.

– Я хочу, чтобы вы повторили ваш рассказ полиции после того, как отдохнете и соберетесь с силами, – сказала Серина.

Роберт снова кивнул и потерял сознание.

С мыслями об Алистере она направилась в библиотеку. Спустя несколько минут туда вошла Кэффи.

– Давайте я налью вам немного бренди, миледи, – сказала она, – сейчас вам это не повредит.

В сложившейся ситуации привычные мысли о вреде крепких напитков даже не пришли Серине в голову. Она не пила ни капли с той безумной ночи с Люсьеном. Сейчас ей казалось, что все это происходило в другой жизни. Она молча кивнула и взяла с подноса бокал.

– Миледи, – сказала Кэффи, усаживая герцогиню на диван, – какие будут распоряжения насчет… его светлости?

– Я займусь этим, – ответила Серина, думая о рассказе возничего. – Я займусь всем.

Потом она не могла понять, откуда у нее взялись силы, чтобы сделать все необходимое, но она действительно со всем справилась. Серина смогла подавить свое горе. Она обсудила подробности похорон с адвокатом Сайреса, мистером Хиггинсом, написала письмо в замок Уоррингтон, чтобы там приготовили семейный склеп, и даже не забыла распорядиться набросать соломы перед домом, чтобы стук экипажей не нарушал траурного спокойствия.

Затем она встретилась с офицером полиции по имени Джон Викери. Он, однако, выразил сомнения насчет того, что удастся найти «грабителей», несмотря на достаточно точное описание, данное возничим, и уж тем более связать это преступление с Алистером. Но Серина поклялась себе, что разоблачит его, чего бы ей это ни стоило.

В девять часов утра того же дня Люсьен наконец-то добрался до своего дома на Ганновер-сквер. Он чувствовал себя совершенно разбитым. После нескольких бессонных часов, проведенных в воспоминаниях о Челси и… Серине, он отправился в клуб, где нашел забытье в бутылке доброго виски.

Войдя в дом, он машинально протянул дворецкому шляпу и перчатки и направился вверх по лестнице, думая только о том, чтобы упасть и уснуть.

– Простите, милорд, – раздался голос Холфорда.

Когда Люсьен обернулся, дворецкий продолжил:

– Один джентльмен дожидается вас в вашем кабинете. Он прибыл около часа назад и сказал, что не уйдет, пока не поговорит с вами и не передаст вам какое-то письмо.

– Что-то срочное? – нахмурился Люсьен. – Кто это?

– Джентльмен представился как адвокат герцога Уоррингтона, милорд.

Адвокат Уоррингтона? Здесь? За каким чертом? Люсьен пытался придумать объяснение этому и находил только одно – герцог решил развестись.

– Черт побери! – выругался Клейборн, направляясь в свой кабинет.

По-видимому, Уоррингтон каким-то образом узнал об измене жены и теперь собирается возбудить дело, что, как доподлинно знал Люсьен, было первым шагом к получению в парламенте разрешения на развод.

По своему собственному опыту он знал, насколько долог и мучителен этот процесс. Лорд Уэйленд не явился на слушания и не защищал себя. Люсьен привел слишком много свидетелей, которые неопровержимо доказали связь его жены с его бывшим другом.

Люсьен не мог понять, кто будет свидетелем Уоррингтона. Как скоро их единственная ночь станет главной скандальной новостью высшего света? С тяжелым вздохом он распахнул дверь своего кабинета.

Там его ждал усталый седовласый мужчина, который неловко примостился на краешке огромного кресла.

– Вы хотели меня видеть? – спросил Люсьен.

Мужчина повернулся к нему, вскочил и учтиво склонил голову в поклоне.

Люсьен тоже отвесил ему поклон, удивляясь про себя такой вежливости со стороны человека, пришедшего говорить о бракоразводном процессе.

– Лорд Дейнридж?

– Да, а вы…

– Хиггинс. Мистер Мейер Хиггинс. Я… был адвокатом герцога Уоррингтона.

Люсьен заметил, что адвокат употребил глагол в прошедшем времени, но не придал этому значения.

– Чем могу быть полезен, мистер Хиггинс? Мой дворецкий сказал, что у вас какое-то срочное послание.

– Именно так, – сказал адвокат и достал из кармана сюртука большой конверт, запечатанный печатью герцога. Так как Люсьен не сделал ни малейшей попытки взять конверт, мистер Хиггинс продолжал: – Как я уже говорил, это послание очень срочное. Его светлость просил меня доставить вам его прежде, чем начинать выполнять остальные распоряжения, касающиеся наследства.

– Наследства? – медленно повторил Люсьен, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. Вне всяких сомнений, наследство герцога вряд ли имело отношение к его разводу. – Что вы хотите этим сказать?

– Мне очень жаль. Я надеялся, что вы уже знаете… Просто, раз он велел мне прийти к вам первому, я считал, что вы с герцогом близко знакомы… – Адвокат замялся на минуту и продолжил: – Его светлость был убит вчера ночью грабителями на дороге в Хампстед-Хит.

Убит? Должно быть, это какая-то ошибка.

– Вы уверены? – недоуменно воскликнул Люсьен.

Мистер Хиггинс прокашлялся.

– К сожалению, да. Сегодня рано утром возничий привез его тело домой, к ее светлости.

Серина. Да, а что насчет ее светлости? Будет ли она оплакивать смерть мужа или почувствует себя наконец свободной? Засверкают ли ее глаза от слез или от радости?

Все эти мысли проносились в его голове, пока он вскрывал конверт с посланием герцога.

Лорд Дейнридж.

Если вы читаете это письмо, значит, я умер, и скорее всего при трагических обстоятельствах. Но я не единственная цель, которую преследует зло. После моей смерти моя жена окажется в страшной опасности. Я сообщаю вам это потому, что в свете ваших интимных отношений с Сериной хочу выразить надежду, что вы защитите ее от тех сил, которые отняли мою жизнь и будут покушаться на нее. Я умоляю вас выполнить эту мою просьбу. Мне некому доверить ее жизнь и благополучие. Позаботьтесь о ней и охраняйте от зла, чтобы я мог упокоиться в мире.

Сайрес, герцог Уоррингтон.

О каком зле писал Уоррингтон? Какой опасности может подвергаться герцогиня, если только она не станет путешествовать ночью по пустынным дорогам? И откуда, черт побери, Уоррингтон узнал об их «интимных отношениях»? Может быть, она сама рассказала ему обо всем, пытаясь вызвать к себе интерес? Наверняка именно ради этого она все и затеяла.

Люсьен медленно поднял голову и немного смущенно взглянул на адвоката.