Как подскажет любовь - Эйна Ли

– Как тебе не стыдно. Ты меня смущаешь.

– Что ж, с нетерпением буду ждать свадьбы. Поправляйся, Дон. Не могу, правда, обещать, что обернусь за неделю. Но если не успею, буду думать о вас.

– Береги себя, Рико, – напутствовал Дон. – Надеюсь, что Слаттера уже нет в живых.

– Если это так, то я ненадолго.

– И все же я хочу, чтобы вы дождались Дженни и попрощались с ней, – вздохнула Андреа.

– Скажите ей, что я не стал ждать, потому что не расстаюсь с ней. Она поймет, о чем я. И еще скажите, что я не забыл, что должен пригласить ее на обед, и, когда вернусь, обязательно сделаю это. – Рико вдруг расплылся в улыбке. – А знаете, пожалуй, я скажу ей все сам. Как далеко ранчо вашего брата?

– Минут сорок пять верхом.

– Раз уж я не выехал ранним утром, то час-полтора погоды не сделают. Берегите себя. Андреа, Дон очень хороший человек, – добавил Рико.

Она улыбнулась:

– Я уже это поняла. Жаль, что вам нужно ехать. Неужели вам так необходимы эти деньги?

– Не настала ли пора сказать всю правду, друг мой? – спросил Дон Рико.

– Какую правду? – удивилась Андреа.

Рико кивнул:

– Вероятно, ты прав. Только сделай одолжение, подожди, пока я уеду.

Рико ушел, и Андреа с любопытством посмотрела на Дона.

Не прошло и часа, как Рико добрался до дома Берков. Строение превосходило по своим размерам большинство местных фермерских домов и выглядело довольно внушительно. Очевидно, много труда было положено на то, чтобы облагородить первоначальный вид здания.

Стены первого этажа были сделаны из оригинального декоративного кирпича. В ходе реконструкции добавилось еще несколько комнат. Со временем к дому был пристроен и второй этаж, облицованный деревом, с черными ставнями на окнах и сланцевой крышей.

Берк, должно быть, увидел, что Рико едет, потому что вышел к коновязи, чтобы встретить его, пожать руку и поблагодарить за спасение сестры и дочери.

– Я ждал тебя. Пойдем в дом и все обсудим, – пригласил Фрэнк. – Я уже говорил, что ты можешь назвать свою цену, Фрейзер. Сколько ты хочешь?

– Мне ничего не нужно, сэр. Я не рассчитывал на вознаграждение. То, что я погнался за Слаттером, потому что мне хорошо заплатят, ваши домыслы. Если не верите, спросите полковника Харди. Он это подтвердит.

– Если это так, то я перед тобой в еще большем долгу. Что привело тебя в Дабл-Би?

– Пришел попрощаться с мисс Дженнифер, сэр. Я уезжаю – хочу убедиться в том, что Слаттер мертв.

– Я слышал, ты всадил в него две пули. Думаешь, он выжил?

– Я только что видел капитана Мастерса. Он тоже получил две пули, и ничего, живой. Планирует свадьбу.

– Свадьбу?

– Да, сэр. Простите, что удивил вас. Я думал, что Андреа и Дженни рассказали вам об этом.

– Эти женщины ничего мне не рассказывают, пока их не заставишь, – проворчал Фрэнк. – Я кормлю, пою и одеваю их, но всегда узнаю обо всем последним.

– Мне нужно торопиться, сэр, – повторил Рико. – Буду признателен, если вы сообщите мисс Дженни, что я здесь.

– Ты точно не хочешь зайти выпить чего-нибудь прохладительного перед дорогой?

– Спасибо за приглашение, но я правда тороплюсь, сэр.

Берк снова пожал его руку.

– Удачи тебе, сынок. Пусть твой порох будет сухим, – добавил он добродушно. – Пойду позову дочь.

В ожидании Дженни Рико огляделся. Без слуг на ранчо стояла тишина.

Когда Дженни вышла из дома, на ней было то желтое платье, в котором он ее увидел при первой встрече. Каштановые волосы девушки блестели как шелк и были гладко зачесаны и перетянуты желтой лентой.

Взглянув на набитые седельные сумки, она внимательно посмотрела на Рико:

– Значит, уезжаешь?

– Я говорил, что уеду.

– Я не предполагала, что это случится так быстро. Она направилась в сторону сада, и Рико последовал за ней. Открыла калитку и вошла. Подошла к одному из кактусов и глубоко вдохнула сладкий аромат красного цветка.

Ее жест напомнил ему тот день на речке, когда она собрала полевые цветы и сделала из них букет.

– Ты любишь цветы, да?

Дженни повернулась к нему. На ее губах играла умиротворенная улыбка.

– Все это, кроме пальм и олив, я посадила сама. Все своими руками.

– А откуда в Аризоне оливы и пальмы?

– Отцу прислали их из Калифорнии. Когда я попросила отдать их мне, он обрадовался, решив, видимо, что наконец-то я собралась сделать что-то полезное. – Дженни присела на скамейку. – Теперь сожалеет об этом.

– Но почему? Ваш сад – потрясающий оазис в этой пустыней.

– Отец считает это потерей времени и денег и что я слишком много времени провожу здесь.

– Я не думал, что за кактусами так трудно ухаживать.

– Дело не в уходе. Просто я много времени провожу здесь, я люблю читать в саду. А он считает это пустой тратой времени. – Внезапно она сменила тему, оставив пустую болтовню, и озвучила то, что волновало их обоих: – Не стану скрывать, что мне не нравится, что ты уезжаешь, Рико.

– Я скоро вернусь, Дженни. Как только найду Слаттера.

– Похоже, ты сделал это целью жизни.

– Так оно и есть. У меня ушло на это уже три года.

– Ты охотишься на Бена Слаттера три года и до сих пор не поймал? А что, если это займет у тебя еще три года или больше? Он ведь не будет сидеть на месте и ждать, когда ты его настигнешь.

– Сейчас Слаттер в безвыходном положении. У него больше нет банды, и его никто не поддержит. Для него это конец. Я это чувствую. Удача ему изменила.

– А тебе? Нет, Рико Фрейзер, это всего лишь оправдание. Ты просто не хочешь останавливаться. Тебе нравится шататься по лесам и жить среди дикой природы. Дичь – в лесу, рыба – в ручье, купание – в горных речках. И лошадь – за друга.

Рико положил руки ей на плечи и притянул к себе. Ей было очень хорошо в его объятиях, но это лишь вызвало еще большую тоску.

Хриплость его голоса отозвалась дрожью желания в ее теле.

– Не проклинай меня, Дженни. Уехать от тебя – уже проклятие. – Он повернул ее к себе. Его глаза светились искренностью, моля о понимании. – Больше всего на свете я бы хотел сейчас остаться с тобой. Но я должен закончить то, что поклялся сделать. Потом я вернусь. Обещаю. У нас с тобой тоже не все закончено. Уже многое связывает нас, и мы не должны оставить наши отношения без продолжения.

– Да, конечно. Но похоже, что твоя погоня за Слаттером для тебя важнее.

С невероятной нежностью он погладил ее по щеке.