Проказница - Сьюзен Грейс

Диана сочувственно кивнула, но мысли ее были далеко. Нечто в словах кузины привлекло ее особое внимание. Дурнота? Головокружение? Тошнота по утрам? Странное совпадение, но у нее последние дни точно такое же недомогание. Анжела говорит, что женщины в ее положении…

— О боже! — ахнула она. — Не может быть!

Анжела встревоженно на нее взглянула.

— Диана, что с тобой? Ты вся покраснела и дышишь как-то странно. Уж не подхватила ли ты эту болезнь, о которой говорил папа?

Не желая волновать кузину, Диана поспешила скрыть свои чувства и улыбнулась.

— Нет, я вполне здорова. Просто я поняла, что мне, возможно, придется скоро столкнуться с некоторыми осложнениями.

— Не могу ли я тебе чем-то помочь?

Диана перевела дух и отрицательно покачала головой:

— Спасибо за предложение, Анжела, но с этим мне придется справляться самой.

— Это несправедливо! — шмыгнул носом Майкл. — В доме со мной некому поиграть, а в конюшню мама не пускает. Того не делай, этого не делай! А что мне делать? Сидеть целый день у папы в кабинете и читать?

Он шел по тропинке, пролегавшей за коттеджем управляющего, когда увидел, как Джад вошел к себе в сопровождении двух незнакомых мужчин. Любопытный по натуре, Майкл подкрался к открытому окну. Он осторожно заглянул внутрь.

Джад расхаживал взад-вперед по комнате. Один из мужчин наливал из бутылки вино в бокал. Другой, высокий, дородный, рыжий, стоял у камина, разговаривая с Джадом. Судя по его тону и выражению лица Джада, разговор был не из приятных.

— Ты должен ехать с нами, Джад. Когда мы встречались в Лондоне, я предупреждал тебя: что-то может случиться. Теперь этого не избежать. Ронана повесят, если ты не поможешь его освободить. Джад покачал головой:

— Дермот, я ничего не понимаю. Мой брат никогда не был ни в чем замешан. Мама писала мне, что его занятия идут успешно и он хочет поступить в университет в Дублине. Как его могли арестовать за покушение на судью?

— Это дело рук твоего дядюшки. Финбар вернулся и подстрекнул Ронана и еще нескольких парней протестовать против нового налога, введенного местным судьей, лордом Керклендом. Во время перебранки в приемной судьи разбилась лампа, и Керкленд получил ожоги. Финбар скрылся, а Ронана и остальных задержали и обвинили в покушении на убийство. — Дермот обернулся к своему спутнику: — Лайэм О'Тул, хватит тебе дуть виски. Расскажи Джаду, как его дядя втянул парня в это дело.

Джад остановил его движением руки:

— Не трать зря слова, Лайэм. Я знаю, как Финбар умеет уговаривать. Это из-за него погибли мой отец и братья, а я оказался в бегах. Я слышал, что Финбар в Америке. Когда он вернулся?

Опустившись в кресло со стаканом виски, Лайэм тряхнул головой.

— Два месяца назад он явился в паб как ни в чем не бывало, заявив, что он теперь, в твое отсутствие, глава семьи Макбрайд. Сказал, что Макбрайдам нужен сильный человек, раз ты отказался от этой роли. Я ему чуть башку не оторвал, когда он намекнул, что ты сбежал из трусости.

— Я не трус и не Макбрайд, — отрезал Джад. — Мое имя Девлин. По милости Финбара я явился на свет бастардом. У меня это и в свидетельстве о крещении обозначено.

— Ты мне никогда об этом не говорил. А при чем тут Финбар?

— Мои родители были помолвлены, когда Финбар уговорил отца поехать с ним в Англию перед свадьбой, чтобы купить лошадей. Через несколько дней после их отъезда моя мать обнаружила, что беременна мной. Они предполагали быть в отсутствии месяц, а вернулись через год. У Финбара якобы украли все их деньги, и им пришлось зарабатывать на дорогу домой. Когда они вернулись, мне было несколько месяцев, а мать была опозорена моим рождением.

— Ну что ты злишься? — вмешался Дермот. — Твой отец на ней женился и этим поправил дело. Дэниэл Макбрайд признал тебя своим сыном.

— Да, признал, и я любил отца, но все равно матери пришлось много вынести из-за Финбара.

— Да, но если его обокрали…

— Он солгал. Мне было десять лет, когда он, подвыпив, признался матери в своем грехе и умолял ее простить его. Финбар сам хотел на ней жениться и все это затеял, чтобы разлучить ее с моим отцом.

Джад взял у Лайэма стакан виски и залпом осушил его.

— Но довольно о прошлом. Ронану нужна наша помощь. Суд был?

Лайэм покачал головой:

— Нет еще. У Керкленда слишком тяжелые повреждения, и он не мог председательствовать в суде. Мы узнали от его врача, что он поправится в конце месяца.

— Это значит, у нас есть еще пара недель. Где содержат моего брата?

— В тюрьме графства, — отвечал Дермот, — там военная охрана. Боятся, чтобы он не сбежал, как ты. Они хотят, чтобы его дело стало уроком остальным. Поэтому мы и приехали за тобой, Джад. Нам необходима твоя помощь, чтобы освободить его. Джад кивнул:

— Хорошо. Мне нужно отдать кое-какие распоряжения и кое с кем встретиться сегодня. Мы отправимся завтра утром.

— Завтра утром будет поздно, — возразил Дер-мот. — Если мы хотим отплыть в пятницу, мы должны выехать сегодня. Лошади готовы.

Джад потер лицо.

«Проклятье, — думал он, — я не могу уехать, не повидавшись с Аной. Мне нужно так много ей сказать. Если я сейчас пойду в дом, ее дядя и тетя захотят узнать, зачем я пришел. А им пока нельзя знать о нас».

Дермот похлопал его по плечу:

— Я знаю, ты боишься потерять работу. Пока мы с Лайэмом соберем твои вещи и еды на дорогу, почему бы тебе не написать письмо хозяину? Скажи ему, что у тебя дома большие неприятности и тебе необходимо уехать на несколько недель. Ты постараешься скоро вернуться. У твоего хозяина есть семья. Я уверен, что он тебя поймет.

Джад провел рукой по волосам.

— Да, Прескотт меня поймет. — «А Ана?» — добавил он про себя.

Вспомнив, с какой любовью Ана говорила о братьях, он решил, что она поймет его тревогу за Ронана и причину его внезапного отъезда. Он подробно ей все опишет и объяснит, куда и зачем он едет. Он попросит ее извиниться за него перед дядей и тетей. Он еще раз расскажет ей о своей любви и пообещает скоро вернуться. Она не должна думать, что он покинул ее. Женщину, на которой хотят жениться, не покидают.

Майкл прятался в кустах, когда спустя какое-то время Джад и двое других мужчин вышли из дома и поспешно скрылись в лесу. Убедившись, что они ушли, Майкл пробрался в дом. На камине в гостиной он увидел письмо. Встав на цыпочки, он взял запечатанный пакет.

— Это адресовано Ане. Я передам ей, когда вокруг никого не будет. Если мама узнает, что я был здесь, меня не возьмут на ярмарку в Вестингем.

Майкл спрятал письмо под рубашку и выбежал из дома.

Диана одевалась к ужину, когда в комнату вбежала Тилли и сказала, что Майкл заболел. У него та же болезнь, что и у других детей.