Мой милый плут - Элис Дункан

Вскоре Чарли забыл и про Лестера, и про Айви и отдался пленительному, томящему чувству, которое охватывает почти каждого человека при встрече с новой весной. Пусть эта весна не была похожа на весны, которые он встречал в своей родной Джорджии, – там-то они совсем другие: влажные, утопающие в буйной зелени садов и лесов, полные цветов и свежей травы. Здесь, на Диком Западе, они другие – более скромные, что ли, но от этого весна, окружавшая Чарли, вовсе не была хуже. Он и не знал, что в этих краях тоже можно встретить немало чудес, не знал, что здесь тоже есть и деревья, и трава. И фермы.

И такие девушки, как Одри Хьюлетт.

Чарли тряхнул головой.

“А ведь Хьюлетты поселились в прекрасном месте”, – подумал он.

И впрямь, разве не прелесть эта ферма, затерявшаяся среди бескрайней, начинающей зеленеть прерии? Конечно, многое здесь требует ремонта, но ведь он неплохой плотник и мог бы…

А что, разве Чарли не любил работать руками? Любил, и не меньше, чем играть на своем корнете.

“Здесь мало воды, – по-хозяйски принялся прикидывать он. – Но совсем рядом протекает Кэлоун-Крик. Если приложить руки, то можно сделать небольшой канал, и тогда эта ферма превратится в настоящий оазис”.

Закат продолжал пылать на небе – величественный и прекрасный. В воздухе струился тонкий аромат цветущих яблонь. Это был очень нежный аромат, совсем непохожий на тяжелый, дурманящий запах цветущих магнолий, которым пахнут весны в Джорджии.

Чарли был очарован этим закатом и этим запахом, и нет ничего удивительного в том, что спустя минуту его руки сами нащупали корнет, расчехлили его и поднесли к губам сверкающую медь.

В вечернем воздухе потекли плавные грустные звуки – Чарли играл “Влюбленную нимфу”. Привлеченная дивной мелодией, Одри вышла из дома и направилась в сад. Глаза ее повлажнели, когда она увидела Чарли, сидящего под яблоней.

“Влюбленная нимфа”. Одна из самых любимых песен Одри.

Теперь она была уверена, что им с Чарли самой судьбой предназначено быть вместе – навсегда.

Одри остановилась возле своего рыцаря, прижав к груди руки, глядя на него влюбленными глазами.

Когда последние звуки растаяли в темнеющем вечернем небе, Одри печально вздохнула. Чарли услышал ее и резко повернул голову. Увидел, кто перед ним, и смущенно пробормотал:

– Вот…

Пути к отступлению у него не было, и он знал об этом. Наступил час расплаты – за все, что он натворил в своей жизни, за все его ошибки, за то, что он не удержался и встал на ту скользкую дорожку, и…

Но разве лучше было бы ему умереть с голоду, сидя без работы в своей Джорджии? Разве лучше было бы ему бросить своих друзей на произвол судьбы?

– Это было чудесно, Чарли. – Голос Одри слегка дрожал.

– Спасибо.

Она придвинулась ближе.

– Лучшего соло на корнете я не слышала за всю свою жизнь.

Чарли лукаво посмотрел на нее:

– А вам много приходилось их слышать в жизни, мисс Адриенна?

Она смутилась и опустила глаза.

– Нет. Впрочем, это неважно.

– Хм-м.

Одри сделала еще шаг и легко вскочила на перекладину изгороди – ту самую, на которой сидела вчера.

– Чарли, вы самый лучший, я в этом уверена. Неважно, скольких музыкантов мне доводилось слышать, все равно вы – лучший.

Одри вновь, как и вчера, принялась покачивать ногами, и Чарли поспешил отвести взгляд в сторону.

– Спасибо, – повторил он.

– Ну, что вы.

Она настойчиво ловила его взгляд, но Чарли по-прежнему избегал смотреть ей в лицо.

“Какие у него роскошные волосы, – подумала Одри, глядя в затылок Чарли. – И глаза. Такие темные, глубокие. Так и кажется, что можно утонуть в них”.

Одри еще раз вздохнула и закинула голову к бездонному небу. Какой прекрасный вечер! И как хорошо сидеть в такой вечер рядом со своим рыцарем вот так, среди цветущих яблонь.

– А почему у вас на конюшне в потолке торчат стрелы? – неожиданно спросил Чарли.

Одри сначала удивилась, а потом даже рассердилась немного. В такой вечер – и вдруг про какие-то дурацкие стрелы? Впрочем, это даже хорошо, что Чарли хочется узнать о ней как можно больше.

– Я училась стрелять из лука, – ответила Одри. – Ну, и часть стрел так и осталась там торчать.

Наконец-то Чарли перевел взгляд на нее.

– Так, значит, это вы их туда засадили? – спросил он.

– Я не нарочно.

– Хм-м.

– Я правда не нарочно, Чарли. Лук оказался слишком большим и тяжелым для меня – он был почти с меня ростом. Я никак не могла с ним справиться. А человек, который учил – пытался меня учить стрелять из лука, – он плохо говорил по-английски да к тому же скоро разочаровался, поняв, что стрелок из меня никудышный, и бросил занятия. Да мне теперь кажется, что он и уроки-то эти затеял только для того, чтобы подкатиться ко мне.

– Понятно.

Они замолчали. Где-то вдалеке завыл койот, ему откликнулся второй. Затем прокричала сова, и в ответ послышалось такое же уханье. Определенно, сегодняшняя ночь была ночью, созданной для того, чтобы соединять одинокие сердца. Ночь любви.

– А почему на них ленточки? – нарушил молчание Чарли.

– Ленточки?… – переспросила Одри.

– Ну да. Я видел, что к стрелам привязаны ленточки.

– Это… Понимаете, мне показалось, что так будет красивее. Тетушка Айви часто рассказывала мне, что в старину рыцари всегда брали у своих возлюбленных ленточки. Прикрепляли их к своему копью или щиту или повязывали на рукав. Я… Я думала об этом, когда привязывала свои ленточки к стрелам, а потом, когда стрелы остались торчать в потолке, мне это показалось даже красивым. Необычно как-то – ленточки под потолком. Они так весело колышутся на ветерке.

Одри улыбнулась, вспоминая истории, которые ей рассказывала тетушка Айви.

– А еще рыцари писали на щите имя своей дамы сердца, – продолжила Одри. – С этим именем они шли в бой, с этим именем стойко переносили все лишения походной жизни. Когда после свершенных подвигов, покорив толпы неверных, возвращались на своих конях в Англию, то получали в награду поцелуи от своих возлюбленных. Возвращались, покрытые ранами и неувядающей славой.

– Если они покоряли толпы неверных, они не могли возвратиться в Англию на лошадях, – возразил Чарли.

– Да? – удивилась Одри. – А почему, можно узнать?

– Да потому, что если они покоряли толпы, как вы говорите, неверных, значит, дело было на Востоке, а оттуда в Англию попасть можно только морем. Так что вашим рыцарям были нужны не лошади, а корабли.