Ниагара в хрустальном бокале - Элизабет Бартон

– С тех пор как у меня появилась собака, в моей жизни все устроилось. А у тебя?

Он вздохнул:

– У тебя в самом деле все в порядке, Джоанна? Я читал газеты, этот подлец Дрейфус…

Роджер заметил, как меняется выражение ее лица, и умолк.

– Газетная новость, как ты знаешь, живет один день, – сказала Джоанна. – Я давно забыла и тебе советую.

– Я до сих пор не понимаю, почему ты уехала.

Роджер смотрел Джоанне в глаза и явно не собирался уходить. Приехав из Ниагара-фолс, он пытался найти ее, чтобы поговорить, разобраться, но поиски не увенчались успехом.

Джоанна заставила себя посмотреть на Роджера холодным взглядом:

– Я выхожу замуж за Салливана.

До чего легко слетела с ее уст эта ложь!

Со смешанным чувством стыда, страха и злорадства Джоанна вслушивалась в собственный голос. Сейчас она лгала человеку, которого любила больше всего на свете.

– За того пузана, что волочился за Линдой? – В черных глазах Роджера заплясали веселые огоньки, но Джоанна оставалась серьезной, и Роджер понял, что она далека от шуток.

– Ты всерьез? А как же Линда? Нет, мне плевать, как Линда. Почему ты это делаешь? Ты не любишь его, я знаю.

– Я выхожу за него ради денег, – отрешенно сказала Джоанна, губя последние чувства, которые испытывал к ней Роджер. – Мне надоело сводить концы с концами, а он готов обеспечить меня на многие годы. Ты разве не рад за меня?

Джоанна попыталась изобразить на лице фирменную улыбку Линды, открыв весь зубной ряд, но получилось лишь жалкое и глупое выражение.

– Рад, – безучастно кивнул Роджер. – Прощай, Джоанна, я желаю тебе счастья.

После того как он ушел, Джоанна зарыдала. Она не разлюбила его – вопреки желанию. Как глупо было думать, что все исчезло после двух дней, когда он не приходил к ней во сне! Любить женатого мужчину с ребенком – еще более безнравственно, чем жить с холостяком из материальной заинтересованности. Ненавидеть себя и презирать за женскую слабость, за вялость души, не способной избавиться от любовного наваждения, – вот, что пообещала себе Джоанна. Ненавидеть и презирать до тех пор, пока не вытравит из мыслей его образ.

Разрыв с Роджером был самым трудным шагом в ее жизни.

Джоанна вернулась к обеду бледная и растерянная. Открытого спортивного авто, на котором Салливан уезжал по важным делам, в гараже не было, и Джоанна облегченно вздохнула: она могла беспрепятственно пересечь дом и пройти в свою комнату, чтобы, запершись, оплакивать свое непозволительное счастье. Но у лестницы ее задержала Линда. Джоанна, не притронувшись к салату и не взглянув на коктейль, положила салфетку на стул и ушла в дом. За ее спиной послышался осуждающий вздох жизнелюбивой Линды.

– Джо, как хорошо, что ты вернулась. Я уже собиралась тебе звонить.

– Что еще стряслось? – раздраженно спросила Джоанна. Никогда прежде она, поддавшись чувствам, не грубила подруге.

Не колеблясь, Линда повела Джоанну к большому круглому бассейну, блестевшему между клумб и рассаженных в шахматном порядке деревьев. Придя туда, они принялись неспешно прогуливаться, словно у них не было другой цели, как только воспользоваться приятной погодой. Линда занимала Джоанну разговорами, пытаясь снять напряжение, но Джоанна не слышала ни единого слова.

– Да ты меня не слушаешь! – с ласковым упреком заметила Линда. – Тебе совсем неинтересно, как развиваются мои отношения с Билли?

– Прости, я задумалась и ничего не слышала.

– Это потому, что твое сердце стучит как ненормальное. Ты по-прежнему тоскуешь о нем? – спросила Линда, хотя вполне могла бы и не задавать этот вопрос. Все, что ей требовалось знать, было написано у Джоанны на лице.

Но Джоанна не хотела отвечать. Поэтому она отвела глаза в сторону и с наигранной беззаботностью произнесла:

– Просто немного устала.

– Врешь. Скажи мне правду.

Присев у воды, Джоанна опустила руку в прохладную воду и разбередила голубое зеркало, в котором стремительные и белые, как лебеди, плыли облака.

– Я встретила Роджера в парке, он стал расспрашивать меня, и я сказала ему, что выхожу замуж за твоего Салливана. – Джоанна робко окинула виноватым взором подругу, ожидая взрыва негодования.

– Знаешь, Джо, вот я сейчас посмотрела на тебя и вспомнила несчастную Пег Энтвисл, которая сиганула с вершины буквы «Н» на холмах. Она была начинающей актрисой. Это очень плохо, Джо. – Линда покачала головой и потащила Джоанну прочь от воды. – Я думаю, это дурной знак.

– Мне так хотелось, чтобы он поскорее ушел. – Казалось, Джоанна сейчас расплачется.

Они подошли к террасе, где вокруг ажурного белого стола были расставлены несколько стульев. Линда позвала Фло, и уже через минуту на тоненьких кружевных салфеточках девушкам подали салаты из экзотических фруктов и коктейли.

– Почему бы вам не встретиться и не поговорить? Вы взрослые люди, – не отступала Линда. – Ты не думала, Джо, а вдруг он не солгал тебе о том, что они с Ванессой живут как кошка с собакой?

– Мне все равно. Я не хочу слышать ни о нем, ни о ней. Нью-Йорк – большой город, впредь я постараюсь быть более внимательной. Уверяю тебя, мы больше не встретимся.