Янтарное сердце - Энн Мэри Уинстон

– Давай присоединимся к остальным. Позже у нас будет время поговорить.

Лайла, Джейн и Мередит уже были там, а когда вошли Сильви и Роуз, в комнате стало тихо.

– Дайте я угадаю! – сказала Сильви. – Вы обсуждали не погоду!

Лайла покраснела, Мередит выглядела удрученной. Но Джейн широко улыбнулась ей.

– Мы обменивались гадостями, которые говорят о тебе. Поскольку ты ничего нам не сказала, мы вынуждены довольствоваться слухами!

Эти грубоватые слова разрядили атмосферу, все рассмеялись.

– Обещаю все объяснить, – сказала Сильви. Затем она повернулась к Роуз, севшей рядом с ней на маленький диванчик. – Но сейчас я умираю от нетерпения узнать подлинную историю Роуз Колетт Карсон!

– Присоединяюсь, насмешливо произнесла Мередит и подняла бокал.

Пока они ели, Роуз рассказывала о своем детстве.

– Считалось, что в один прекрасный день ювелирная семейная компания будет принадлежать мне, ведь я была у родителей одна. – В ее глазах появилось знакомое насмешливое выражение. – Так и случилось. Я стала работать и начала с самых низших должностей, потому что отец считал, что я должна пройти весь путь. Работая в отделе дизайна, я придумала брошь из янтаря в виде сердце.

– Нашу брошь? – Лайла не поверила своим ушам.

Роуз улыбнулась.

– Именно. – Ее улыбка померкла. – Но моему отцу вещь нисколько не понравилась. Он говорил, что она не вписывается в стандарты «Колетт». Главный дизайнер был немного добрее. Он сказал, что моя работа «опережает время». Я поспорила с отцом, и мы серьезно поссорились. Я чувствовала себя непослушной девчонкой, продолжающей разочаровывать родителей. В подавленном настроении я выскочила из офиса и в дверях наткнулась на молодого человека, недавно принятого в отдел сбыта «Колетт». – Она застенчиво, по-девичьи улыбнулась, и удивленная Сильви представила, какой красавицей была Роуз тридцать лет назад. – Я буквально налетела на него в дверях офиса.

Мередит подалась вперед.

– Брошь! Это была любовь с первого взгляда?

Роуз кивнула, и мечтательное выражение ее лица рассеяло все их сомнения.

– Да. Его звали Митч Карсон. Первое, что он сделал, когда помог мне удержаться на ногах, – похвалил мою потрясающую брошь. Я сразу же поняла, что человек, который оценил мое произведение, – особенный.

– Как это романтично! – вздохнула Лайла.

– О да! Митч был очень романтичным. – Роуз взглянула на кольцо с бриллиантом, все еще сверкающее на ее пальце. – Но мои родители не одобрили мой выбор.

– Но почему? – спросила Сильви. Роуз пожала плечами.

– Думаю, они боялись, что я буду слишком много развлекаться в ущерб семейному бизнесу, – сухо ответила она. – Мои родители были слишком строги и старомодны в вопросах морали.

– Все это не укладывается в моей голове! – воскликнула Джейн. – Вы же совсем другая!

– Родители угрожали лишить меня наследства, если я не порву с ним. Я поняла: если послушаю их, то вскоре превращусь в вечно всем недовольную ворчунью. Поэтому мы с Митчем сбежали. Отец снова пригрозил лишить меня наследства. Тогда мы с Митчем переехали в Калифорнию. Я больше никогда не встречалась с отцом, хотя много лет спустя мама сказала, что он жалел о своем поступке. – Роуз печально покачала головой. – Он был слишком гордым, чтобы признаться в своей ошибке.

– Так… что же заставило вас вернуться в Янгсвилл? – спросила Мередит.

Роуз сцепила пальцы и глубоко вздохнула.

– Мы с Митчем прожили вместе почти тридцать замечательных лет. Единственное, что омрачало нашу жизнь, – это отсутствие ребенка. А потом Митч погиб в морской катастрофе, не дожив до пятидесяти лет…

В комнате повисла гнетущая тишина. Сильви придвинулась поближе к Роуз и обняла ее, словно пытаясь от чего-то защитить.

– Нам очень жаль, – прошептала она.

Роуз посмотрела на нее сверкающими от слез глазами.

– Но я ни о чем не жалею! – сказала она. – Нет. Мы с Митчем очень любили друг друга. Я бы не изменила ни одного дня нашей совместной жизни. Он был живым, энергичным человеком, встречавшим каждый день с улыбкой.

– Значит, овдовев, вы вернулись домой?

– Не сразу. Я еще несколько лет жила в Калифорнии, но, когда у отца случился сердечный приступ, мама упросила меня вернуться домой и взять на себя руководство «Колетт». Я не могла ей отказать, хотя совершенно не желала управлять компанией. Я просто владела пакетом акций.

– Так как же Маркус уговорил вас возглавить «Колетт»? – спросила Джейн.

– Одной из причин наших разногласий с отцом было то, что он настаивал на изготовлении эксклюзивных украшений, – сказала Роуз. – Когда Маркус предложил сделать украшения «Колетт» более доступными, его идея очень понравилась мне. А теперь, девочки, у меня для вас рождественские подарки, – поспешно сказала Роуз.

– Но Роуз, я ничего для вас не принесла! – запротестовала Сильви.

– Я тоже, – вторила ей Мередит.

– Все в порядке! – Роуз встала и подошла к роскошному старинному серванту. – Это кое-что необычное! Мне не хотелось ждать. Она повернулась и вручила каждой из женщин по конверту, обвитому серебристыми и красными лентами.

– Что это? – спросила явно заинтригованная Лайла.

Мгновение спустя все читали бумаги, вынутые из конвертов. Воцарилась приглушенная тишина, становящаяся все более наэлектризованной по мере того, как они начинали понимать, что именно держат в руках.

– Роуз! – Сильви вскочила. – Вы не можете этого сделать!

– Конечно, могу! – Роуз мило улыбнулась, глядя на их изумленные лица. – Какой мне сейчас прок от акций «Колетт»? Я дарю каждой из вас по двенадцать процентов акций компании!

– Но Роуз, это же все ваше наследство! Мы не можем принять такой дар! – запротестовала Джейн.

Роуз лишь улыбнулась.

– За многие годы я накопила более чем достаточно, чтобы до конца дней жить безбедно. Что же касается моего наследства… – Она посмотрела в глаза каждой. – Я последняя из оставшихся в живых членов семьи Колетт. Я вижу, как вам дорога компания, как вы из последних сил стараетесь сохранить ее! – Она сглотнула. – Каждая из вас стала для меня родным человеком. Я всех вас люблю, как дочерей! И надеюсь, вы примете подарок, в который я вложила столько любви!

– Конечно, примем! – Девушки повскакивали со своих мест и, подойдя к Роуз, со слезами на глазах поочередно начали обнимать ее.

Сильви лишь удивлялась, как она могла решиться покинуть Янгсвилл и людей, которых так любила?

Два часа спустя Сильви вернулась в свою темную квартиру. В гостиной в белом кресле-качалке сидел Маркус.