В западне - Джейн Харри

Парис приподнялся на локте, чтобы взглянуть на нее.

- Благодарность должна быть взаимной. Все, что сейчас между нами произошло, было одинаково прекрасно для обоих.

Шери, отвернувшись, теребила край простыни.

- Но это не одно и то же для нас с тобой. Ведь ты... У тебя это был не первый раз.

- Это был мой первый раз с тобой, Шери. И ничего подобного я никогда не испытывал. Правда. Неужели ты до сих пор думаешь, что я занимался с тобой любовью из.., жалости?

Она все еще не глядела на него.

- Но если бы я не рассказала тебе про Уилла, разве ты стал бы...

- Я возжелал тебя в первый раз, когда еще слыхом не слыхивал ни про какого Уилла, - перебил Парис. - Это было на балу. А потом, в ресторане, я едва заставил себя оторваться от твоих губ. И не далее как сегодня утром, на дороге... Шери, милая, пойми же наконец, что нас одинаково влечет друг к другу.

Он помолчал, потом все-таки добавил:

- Честно говоря, Уилл тоже сыграл свою роль. Мне ужасно хотелось, чтобы ты поскорей выкинула эту скотину из головы. Чтобы ты поняла: он далеко и не может больше портить тебе жизнь. Забудь о нем. А если он вздумает появиться... -Парис сжал кулак в красноречивом жесте.

Шери робко улыбнулась, и он, склонившись, поцеловал ее в кончик носа.

- Ты не проголодалась, та cherie? Она не смогла удержаться от смеха.

- Вот что называется - сменить тему!

- Дело в том, что, если ты хочешь есть, нужно сделать это сейчас, объяснил Парис, и в глазах его заплясали озорные огоньки. - С каждой минутой мне все труднее к тебе не прикасаться, и если ты решишь поужинать позднее, то просто не сможешь. Я не отпущу тебя.

Он наклонился и снова поцеловал ее - на этот раз в губы, долгим и чувственным поцелуем.

- У нас впереди долгая ночь, - прошептал Парис, наконец отрываясь от губ возлюбленной. - Нам нужно подкрепить наши силы. Последний раз тебя спрашиваю: ты проголодалась?

К своему изумлению, Шери поняла, что действительно хочет есть.

Парис заказал отбивные и фруктовый салат, и Шери поужинала прямо в постели. Никогда еще она не чувствовала себя такой счастливой. И такой красивой.

Перепуганная девочка исчезла, уступив место женщине, осознающей свою привлекательность. Словно солнце растопило корку льда и пробудило к жизни молодую зелень.

Но тут неожиданная мысль заставила сердце Шери болезненно сжаться. А как она будет жить без этого человека? Что с ней станет, когда он уйдет?

- О чем ты призадумалась? - От внимания Париса не ускользнула внезапная бледность, покрывшая ее лицо.

- Просто собираюсь с силами перед боем, - беззаботно улыбнулась Шери, стряхивая оцепенение.

- Честно?

- Конечно, - солгала она. - Не желаешь ли проверить?

Лицо Париса оставалось серьезным, зато глаза улыбались.

- Как всякий учитель, я хочу знать, хорошо ли усвоен урок. Давай только сначала избавимся от этих тарелок.

Парис вернулся помрачневший, будто по дороге в гостиную его посетила какая-то неприятная мысль.

- Что с тобой? - тревожилась Шери. - Что-то не так?

- Не знаю. - Он присел на край кровати, сверля Шери взволнованным взглядом. - Не знаю, но надеюсь, что все в порядке. Ответь мне только: ты принимаешь таблетки?

- Таблетки? - Она не сразу поняла, что ее возлюбленный имеет в виду. Когда же поняла, то зарделась до корней волос. - О, таблетки... Нет, не принимаю. Я же еще никогда не...

- Вот этого я и боялся, - оборвал ее Парис, в отчаянии замотав головой. О Господи, каким же я был безмозглым дураком!

Шери испуганно уставилась на него. Горло перехватила судорога.

- Ты не виноват, - с трудом произнесла она. - Это я не подумала.

- Нет, это я должен был позаботиться о тебе! Несколько мгновений Шери собиралась с силами, чтобы сказать то, что хотела.

- А это так важно? Ну, если я вдруг забеременею?

- Конечно, важно, - раздраженно бросил он, словно объясняя школьнице элементарные вещи. - У тебя может родиться ребенок.

А ведь Шери так надеялась на утешение! Вместо этого ее снова обидел. Дали понять - пусть не в открытую, - что прекрасный секс еще не причина для продолжения отношений. Ребенок же, если он родится, явится на свет нежеланным, никому не нужным...

Сейчас Шери молила только об одном: чтобы не расплакаться навзрыд. В конце концов, бывают ситуации и похуже, утешила она себя. Разве легко было матери самого Париса? Потом, по прошествии времени, она решит, как жить дальше. А пока...

Шери откинулась на подушки и улыбнулась.

- Снявши голову, по волосам не плачут - ведь так? Почему бы нам в таком случае не получить от этой ночи все хорошее, что она может дать?

Парис простонал.

- Ма cherie, будь благоразумна...

- Кажется, быть благоразумной слишком поздно, - покачала головой Шери и призывно протянула руки. - Ну же, милый. Видишь, мое терпение иссякает...

Парис шумно выдохнул, не в силах оторвать взгляда от ее обнаженной груди, и, закрыв глаза, упал в ее объятия...

Много позже Шери лежала рядом со спящим возлюбленным и смотрела в окно. Комнату уже заливал серый утренний свет. Дыхание Париса было ровным и глубоким, огненные волосы пламенели на подушке. Он в самом деле заслужил отдых, подумала Шери с нежностью. Краска залила ее щеки при воспоминании о том, что они проделывали всего пару часов назад. Тела их сливались воедино в такой удивительной гармонии, будто были созданы друг для друга.

А теперь все кончилось. И это нужно принять как данность.

Стараясь не разбудить спящего, Шери выскользнула из постели, оделась и ушла. Перед уходом она еще раз взглянула на Париса. Он не проснулся, только положил руку на ее половину постели, словно ища Шери.

Портье с учтивой улыбкой объяснил ей, как добраться до ближайшей железнодорожной станции, посмотрел по расписанию, когда ближайший поезд до Эдинбурга. Заказал такси.

- Мой супруг собирался ненадолго задержаться в ваших краях, - объяснила Шери. - А мне, к сожалению, пора уезжать.

- Какая жалость! - покачал головой гостеприимный толстяк. - Денек обещает быть ясным, вот увидите, что к полудню облака развеются. Что-нибудь передать вашему мужу?

- Нет, не беспокойтесь, - улыбнулась Шери, подхватывая сумочку и зонт. Кто бы знал, чего ей стоила эта улыбка! - А вот, кажется, и такси. Всего вам доброго. У вас очень мило. Надеюсь, когда-нибудь еще у вас остановиться.

Но сердце знало, что больше она сюда никогда не вернется. Это было бы слишком больно. Мудрее всего попытаться забыть происшедшее и попробовать жить как прежде.