Ночь поющих птиц - Сьюзен Барри

Остальные просто дурачились в воде, но Уиллоу, у которой было капризное настроение, хотела доказать Фелипе, что она хорошая пловчиха. Честно говоря, ей было до этого далеко, в чем обычно сама признавалась и себе, и другим, и она ограничивалась тем, что грациозно лежала на воде, напоминая русалку. Но сегодня ей почему-то этого оказалось мало — Уиллоу торжествующе прокричала, что вызывает Фелипе на соревнование.

Анжела плавала на мелком месте, когда мимо нее промелькнуло яркое бикини. К некоторому удивлению девушки, Фелипе поплыл совершенно в другом направлении. Знала она или нет, но Уиллоу продолжала путь одна, без сопровождающего, который мог бы позаботиться о ней.

Это показалось Анжеле странным. Но она решила, что между ними произошла размолвка и Уиллоу просто демонстрировала свою женственность, подначивая Фелипе в расчете на результат. Анжела никак не могла понять, влекло Уиллоу к Фелипе физически или ее манило его богатство. Вдруг она сообразила, что вдова беспечно подвергает себя опасности: очевидно, не зная, что бухта полна встречных течений, она направлялась прямо в середину одного из них, уверенная, что за ней плывут.

Анжела не была профессиональной пловчихой, но в прошлом получила немало медалей, и в том числе — за спасение утопающего. И сейчас она отчетливо поняла, что ее умение держаться на воде вскоре может пригодиться и стоит хотя бы держать Уиллоу Раддок в поле зрения. Так что она отправилась за Уиллоу, тихо и умело рассекая воду, и ухитрилась не потерять из виду золотую голову, сама при этом оставаясь незамеченной. Часть пути Анжела плыла под водой, так что, когда Уиллоу с вызовом оглядывалась через плечо, девушку она не видела. Не было, однако, и Фелипе, и это так раздражило Уиллоу, что она дерзко устремилась вперед, совершенно уверенная, что Фелипе где-то поблизости, но прячется за волнами, чтобы напугать ее — или, может быть, проучить.

Она решила сама проучить его. Какое-то время Уиллоу наслаждалась чувством свободы и бунтарства. И вдруг у нее свело ногу. Уиллоу испугалась и запаниковала. Вместо того чтобы отдохнуть и дать ноге расслабиться, она начала бурно барахтаться, как совсем неопытный пловец. Она даже закричала от ужаса, и Анжела, которая была уже неподалеку, всплыла и бросилась ей на помощь.

Уиллоу заметила ее и испытала огромное облегчение.

— Я тону! — прокричала она. — У меня ногу свело!

— Не шевелись, — предупредила ее Анжела, — и дай мне ухватить тебя! Делай что хочешь, только не отбивайся!

Но Уиллоу была в такой панике, что борьба была неизбежна, и, как только Анжела подплыла к ней, та вцепилась в нее мертвой хваткой. Анжеле понадобилось все мастерство, чтобы удержать их обеих на плаву. Хватка Уиллоу душила, мешала Анжеле дотянуть ее до берега по всем правилам спасения утопающих. Впервые в жизни она сама ощутила панику — если ей не удастся справиться со смятением Уиллоу, им обеим грозит опасность закончить существование в сверкающем море под безоблачным небом.

Хватая ртом воздух, она умудрилась прохрипеть команду:

— Тебе придется отпустить меня! Ты должна отпустить меня, иначе я не смогу.

Лицо Уиллоу приобрело голубой оттенок, она, как пиявка, вцепилась в шею Анжелы.

— Спаси меня, спаси! — стонала она. — Если я отпущу тебя, я утону, и ты будешь довольна! Фелипе будет доволен! О, почему кто-нибудь не спасет нас обеих?..

Внезапно у Анжелы над ухом раздался властный мужской голос:

— Отлично, я держу ее! Ты можешь отпустить ее и попытаться отцепить ее руки от своей шеи. Уиллоу, отпусти Анжелу, и я доставлю тебя обратно на берег. Ты теперь в безопасности! Абсолютно нечего бояться! Просто полностью расслабься и предоставь все мне!

Голос Фелипе — и его крепкая поддержка — подействовали как заклинание. Уиллоу отреагировала сразу же, инстинктивно, отпустила Анжелу и оперлась на него. К этому времени она, казалось, уже была на грани обморока, и Фелипе, обхватив ее одной рукой, поплыл к берегу. Анжела была по необходимости забыта. В любом случае он, видимо, не опасался, что теперь, освобожденная от тяжелой ноши, она не сможет позаботиться о себе. Анжела старалась держаться подальше, а когда он направился мощными гребками к далекой желтой линии берега, девушка, с горящими отметинами от ногтей Уиллоу на шее, последовала за ним. Фелипе вынес Уиллоу на берег, где остальные уже ждали их. Больше всех, разумеется, суетился Джонни Хэйнсфорт, так что недостатка и помощи, чтобы вернуть к жизни полубесчувственную Уиллоу, не было. Она прилично наглоталась воды, и прошло некоторое время, прежде чем она смогла сесть и узнать их всех. После этого Уиллоу принялась стонать, утверждая, что пережила нечто ужасное и то, что ее вообще спасли, — это чудо. Она, похоже, была убеждена, что Анжела, вместо того чтобы помочь ей, хотела бросить ее тонуть. Ее упреки в адрес девушки коротко и сурово прервал Фелипе.

— Если бы не Анжела, ты наверняка утонула бы, — сказал он. — Я не успел бы доплыть до тебя, и в любом случае Анжела старалась для тебя изо всех сил. Если кто-то в этом сомневается, царапины на ее шее это подтвердят.

Он оглянулся в поисках Анжелы, но она уже забрала полотенце и купальный халат из-за камня, где оставила их, и торопливо скрылась в доме. Фелипе внимательно оглядел море, чтобы удостовериться, что девушка не борется до сих пор с волнами, а потом снова вернулся к миссис Раддок.

Теперь она уже почти пришла в себя, но все еще была очень бледна, а глаза были как два провала на лице. Он присел рядом с ней на корточки и спросил, почему она вела себя так неосторожно.

— Я думала, ты плывешь за мной, — объяснила она.

Фелипе пожал плечами. Бывали случаи, когда женщины выводили его из себя, но он явно волновался за Уиллоу. Он настоял на том, чтобы отнести ее в дом, вызвал местного врача и поддержал его, когда тот прописал тепло и покой.

— Ты должна отдохнуть в своей комнате по крайней мере несколько часов, Кармелита, — сказал он ей. — Уже все в порядке, но ты пережила шок. Потребуется немного времени, чтобы оправиться после него.

Доктор с ним согласился. Сеньора должна отдыхать, и пусть хозяин как следует о ней позаботится. Невысокий смуглый врач был впечатлительным человеком, а Уиллоу в одном из своих лучших халатов, лежащая на кушетке возле электрического камина, была поистине неотразима — по крайней мере, врач сказал бы так, если бы кто-то поинтересовался его мнением.

Он еще не видел Анжелу, и ему пришло в голову, что Фелипе поднял такую суматоху вокруг красивой английской дамы потому, что планировал жениться на ней. И доктор не мог винить его. Гордиться женщинами своей страны — это одно, но, когда мужчина встречал такую, как миссис Раддок, он или падал жертвой ее обаяния, или ему было очень трудно угодить.

Доктор уехал, пообещав вернуться на следующий день, а Уиллоу поудобнее устроилась на своей кушетке и приготовилась извлечь максимум выгоды из сложившейся ситуации. После того, что случилось с ней этим утром, Фелипе, иногда пренебрегавший ею в Мадриде, был само внимание. Невозможно быть более предупредительным.