Целуй меня нежно - Нора Рафферти

Питер Шоулз не очень обрадовался, когда увидел, что Фрэнсис пришла не одна. Однако разговаривал вежливо и даже подробно отвечал на все вопросы, смачно рассказывая детали, которые Фрэнсис совершенно не интересовали.

– Мы можем перейти к следующему вопросу, – прервала его Фрэнсис в очередной раз, когда Шоулз увлекся описанием любимой позы горничной отеля, которую он встретил месяц назад, когда приезжал, чтобы забрать белье в химчистку.

– Запомни ее имя, – подмигнул он Ратану. – Такие девочки всегда могут пригодиться. Конечно, она не идет ни в какое сравнение с тобой, Фрэнсис. – Шоулз широко улыбнулся, не стесняясь осматривать фигуру Фрэнсис. – Я сразу заприметил тебя тогда в баре.

– Продолжим, – предложила Фрэнсис. Ей хотелось сменить тему, но у себя в блокноте она отметила готовность Питера Шоулза предложить свою партнершу другому мужчине. Ей также было любопытно узнать, заинтересовался ли Ратан, услышав о сексуальных умениях горничной.

Фрэнсис пришлось признаться самой себе, что все ее попытки соблазнить Ратана были безуспешными. После того поцелуя, когда она сломала каблук в Гринвиче, Ратан держал вежливую дистанцию, несмотря на все ее попытки привлечь его внимание.

– Вы уверены, что ничего не хотите выпить? Может, белого вина? – обратился Шоулз к Фрэнсис. – Или вытащить пива из холодильника? – спросил он Ратана.

– Нет. Спасибо, Питер. Я бы предпочла, чтобы вы не отвлекались на посторонние дела, а вдумчиво отвечали на мои вопросы.

Ратан взял со стола пепельницу и стал крутить ее в руках.

– Что-то знакомое, – пробормотал он.

Когда Фрэнсис увидела фирменный знак «Роузвуд бар» на дне пепельницы, она в удивлении посмотрела на Шоулза.

Его щеки стали заливаться краской.

– Таким способом я рекламирую бар. Когда мои друзья приходят ко мне, они спрашивают о баре, и многие уже не раз там побывали.

– И для этих целей ты украл в баре пепельницу? А может, и еще что-нибудь? – Ратан угрожающе посмотрел на Шоулза.

– На твоем месте я бы не стал употреблять слово «украл». Да будет тебе известно, что многие отели и рестораны в какой-то степени поощряют, чтобы их постоянные клиенты брали пепельницы, бокалы, полотенца и прочие сувениры на память. И для этого даже ставят фирменный знак на таких предметах. – Шоулз был неприступен и просто так сдаваться не собирался.

– Да будет тебе известно, что фирменный знак ставится еще и для того, чтобы можно было найти украденные вещи.

Шоулз вскочил со стула и, сузив глаза, сказал сквозь зубы, обращаясь к Ратану:

– Тебе лучше сейчас же уйти.

– Питер, сядьте, пожалуйста. Осталось всего несколько вопросов, и мы закончим интервью. – Фрэнсис умоляюще посмотрела на Ратана.

– Мы уже закончили. Я не возражаю, если ты, Фрэнсис, останешься. Я даже очень этого хочу. Но я не позволю ему обвинять меня в воровстве в своем собственном доме.

– Тогда я предъявлю тебе обвинение в воровстве в полицейском участке. – Ратан встал.

– Вон из моего дома! – закричал Шоулз, указывая Ратану на дверь.

– Может, ты подождешь в коридоре? – с надеждой обратилась к Ратану Фрэнсис.

– Вот именно. Выходи поживей. Разве ты не видишь, что Фрэнсис хочет остаться со мной наедине?

– Я не уйду без нее.

– Посмотрим. – Питер Шоулз подошел к двери и широко распахнул ее. – Я отказываюсь отвечать на какие-либо вопросы без своего адвоката! – громко произнес он.

– Но мы должны сегодня закончить интервью. Вы уже не раз переносили встречу, и у меня из-за вас затягивается все исследование.

– Ты не говорила, что приведешь с собой сторожевую собаку. Я думал, что будем только ты и я.

– Ты глубоко ошибался. Пошли, Фрэнсис. – Ратан протянул ей руку.

Фрэнсис очень хотелось, чтобы ситуация разрядилась, но Ратан и Шоулз смотрели друг на друга, готовые броситься в драку в любую минуту. Она стала быстро собирать записи и запихивать их в сумку.

Шоулз с грохотом захлопнул дверь за ними.

– Через пару дней он успокоится, и я снова назначу ему интервью. – Фрэнсис поправила съехавшую с плеча сумку.

– Ты хочешь прийти к нему домой еще раз? – изумленно спросил Ратан.

– Не имеет значения, хочу я этого или нет, – терпеливо начала объяснять Фрэнсис, спускаясь по узкой лестнице. – Питер Шоулз входит в раздел моего исследования. И без его ответов работа не будет считаться законченной.

– А ты не можешь заменить его кем-нибудь другим?

– Не могу. Я уже потратила много времени на сбор и изучение данных о нем. К тому же, когда проводятся подобные исследования, приходится принимать все, что есть.

Они вышли на улицу. Дождь уже закончился, и воздух был чистым и свежим.

– Этот Шоулз тот еще субъект. Видел я, как он смотрел на тебя, – сказал Ратан, плотно сжав зубы.

– Это не его вина. – Фрэнсис чувствовала, что пришло время сказать правду. Она доверяла Ратану и надеялась, что он не будет смеяться над ней. – Я полагаю, что на него по-прежнему имеет влияние магическое платье.

– Ты во второй раз упоминаешь о каком-то магическом платье. Я же не имею понятия, что это такое.

– Ты слышал о средствах, которые повышают сексуальную активность?

Ратан чуть не поперхнулся от такого неожиданного вопроса.

– Конечно, – стараясь ни чем не выдать себя, спокойно ответил он.

– Так вот. То платье, которое было на мне в первый раз, когда я пришла в бар, имеет особую нить, которая проходит через все платье. А та нить сделана из волокна, полученного из редкого корня, который произрастает в Африке. Корень обладает очень сильным действием и влияет на сексуальное влечение мужчин и женщин. Именно поэтому ты поцеловал меня тогда в баре.

– Как сумасшедший, – добавил Ратан.

Но в его голове уже эхом отдавались слова Элисон:

«У Фрэнсис Бенетт огромные возможности осуществлять связь между теми, кто нелегально переправляет сюда средства, повышающие сексуальную энергию».

– Вспомни, как таксист преследовал меня даже в женском туалете, а в баре чуть не началась драка среди посетителей мужского пола. – Она застенчиво улыбнулась. – Впервые в жизни из-за меня чуть не подрались мужчины.

Ратан не мог и не хотел верить этим словам. И это после того, как он убедил себя, что Фрэнсис не имеет отношения к делу Блюма. Он отказывался верить тому, в чем буквально только что сейчас призналась ему сама Фрэнсис.

– Но мне не понятно твое поведение в доме Шоулза. Ты вел себя как полицейский. – Фрэнсис уже поменяла тему разговора, даже не подозревая, что творилось в его душе.

Ратан улыбался в ответ, стараясь скрыть свои чувства.