Милая, это я! - Сэнди Фрейзер

Закинув руку на спинку кресла и скрестив свои длинные ноги, Майк повернулся к сидевшей рядом Кейти — он лишь изредка поглядывал на экран. В старой хронике — пленка черно-белая и поцарапанная — пухленькие участницы какого-то шоу хлопали ресницами и принимали жеманные позы.

Майк усмехнулся и проговорил:

— Не девушки, а прошлогодний снег. Лучше буду на тебя смотреть.

Он отправил в рот сухой ломтик банана и протянул пакет Кейти.

— Спасибо, — сказала она. — Не хочется. Какой интересный ресторан… Я и не думала, что из кабачков можно приготовить столько блюд.

— Удивляешься, наверное, что я вегетарианец? — Майк снова усмехнулся. — Что ж, мы квиты. Кто бы мог подумать, что девушка предпочтет «Трех бездельников» фильму про любовь? — Он покосился на экран, где уже начался фильм.

Кейти тихонько вздохнула. Для осуществления се смехотворного плана — попасться на глаза Рею в компании Майка — требовался поход в «Орфей», а не в «Каллисто», но, увы, похоже, офицера Моралеса здесь не было. Кейти уже дважды выходила из зала; она надеялась, что Рей непременно заметит ее и последует за ней. Теперь Кейти понимала, что сглупила, — не каждый же день Рей ходил в кино.

Он назвал Майка Шустрым. Почему? Майк Дагган всегда очень вежлив и тактичен. По правде говоря, он даже слишком мил, может, именно поэтому он ей не интересен.

А этот ужасный вегетарианский ресторан… Она его возненавидела. Кабачки под видом спагетти вогнали ее в дрожь. Она незаметно капнула на них «Смертельной жарой». И еще тыквенный суп, желудевое пюре с мускатом, тыквенный пудинг и тыквенный пирог.

Что же до угощения в кино, то Майк обошелся банановыми чипсами. Кейти передернуло, и она снова вспомнила Рея — с его попкорном, содой и ростбифами.

В какой-то момент рука Майка переместилась со спинки сиденья на плечо девушки.

— Сейчас самое смешное место, Кейти, а ты не смеешься. Ты в порядке?

— Меня что-то подташнивает, — прошептала она. И вдруг добавила: — Должно быть, Майк, я что-то не то съела.

Он кивнул:

— Я так и подумал. Ты два раза выходила. Пойдем отсюда?

— Да, лучше уйдем.

Кейти порадовалась, что в зале темно и Майк не заметит ее улыбки. Они вышли в фойе, но там никого не было — билетеры стояли на тротуаре и, задрав головы, весело смеялись.

— Дождь идет, Кейти! Дождь идет! — Майк вытащил девушку на улицу. — Замечательно, правда?!

По обеим сторонам улицы стояли люди — они повыскакивали из ресторанов, домов и машин и тоже радовались; некоторые даже пританцовывали и кричали:

— Дождь! Эгей, дождь!

Кейти улыбнулась и пожала плечами:

— Больше на туман похоже. Ничего особенного… — И действительно, дождик лишь немного увлажнил ее платье.

— В южной Калифорнии дождь — большая редкость, — объяснил Майк. — Так что люди здесь сходят с ума, когда начинает капать. — Он вел Кейти к стоянке. — А вот наводнения у нас бывают серьезные — ливневая канализация не справляется.

— Наводнения при отсутствии дождей? Кто бы мог подумать…

Открыв дверцу своего «лексуса», Майк продолжал:

— В дождливый сезон дожди все-таки бывают, но они почти все такие же, как этот. Однако канализация все равно не справляется, и тогда у пожарных немало работы: спасаем тех, кто не может выбраться из машин, и помогаем медикам.

Всю дорогу, пока они ехали по мокрым блестящим улицам, Майк читал длинную и утомительную лекцию о проблемах лос-анджелесской ливневой канализации. У дверей коттеджа он прикоснулся ладонью к щеке Кейти и поцеловал ее в губы. Это был обезоруживающе трогательный поцелуй на ночь — не сравнить с обжигающими поцелуями мачо Рея.

— Сделай себе чай с перечной мятой, — с улыбкой проговорил Майк. — И выпей чашечку за меня. Знаешь, Кейти, это был незабываемый вечер. Я позвоню тебе завтра.

Когда он направился к своей машине, Кейти вздохнула с облегчением.

— Что же ты делаешь, Моралес? — пробормотал Рей. — Если бы Джек, ее братец, жил здесь и узнал, что ты вламываешься к Кейти по ночам, тебе бы не поздоровилось.

Рей постучал в дверь и осмотрелся: он надеялся, что обитатели соседних коттеджей уже давно спят и ничего не видят.

Кейти посмотрела в глазок.

— Кейти, это я, Рей. — Он посветил фонариком себе на лицо. — У меня перерыв, и…

— Рей! — Кейти отперла дверь и затащила его в дом. — Ты меня ужасно напугал! Ты ранен? Господи, что у тебя со щекой? — Она провела кончиками пальцев по его синяку. — Иди на кухню, сейчас приложим лед.

Рей вертел в руках свой фонарик. Девушка была в ночной рубашке, и он старался не смотреть на нее.

— Не сердись, Кейти. Заявляться к тебе ночью — конечно же, безумная идея.

— Не вздумай включать верхний свет, а то узнаешь, что бывают идеи и похуже. — Кейти улыбнулась и сунула ноги в свои тапки-кролики. — Я сварю кофе. Бутерброд хочешь?

Рей прошел за ней в кухню, сел за стол и со вздохом приложил к щеке упаковку замороженного горошка.