Деловое соглашение - Кэролин Зейн

— О-о, вкусно.

— Ладно, — произнес Джонни, копаясь в сумке и вытаскивая горячие картонки, — но тебе придется рассказать, что случилось.

Эммелин попыталась объясниться. Она глубоко вздохнула и приступила к рассказу:

— Все началось, когда я поняла… — Она махнула платком и покачала головой.

— Да? — приободрил ее Джонни.

— …что ребенок… — Она снова запнулась, внезапно икнула и прикрыла рукой рот.

— Ну? — При виде ее слез сердце Джонни разрывалось от жалости. Он чувствовал свою беспомощность.

— …что ребенок… реально существует. — Она горько всхлипнула, содрогаясь всем телом.

— О, милая! — Джонни нежно обнял ее. Осознание реальности будущей жизни выбило ее из колеи так же, как и его. — Я понимаю.

— Нет, ты не понимаешь.

Он молча пожал плечами. Спорить с Эммелин в таком состоянии не имело смысла.

— Я не смогу, — бормотала она, прижимаясь к нему. Она вспомнила про книгу, которую листала весь день. — Я не готова. Боже, как я сумею ухаживать за ней, если даже не смогу понять, отчего она плачет?

— Возьмешь ее на руки.

Эммелин бросила на него уничтожающий взгляд.

— А потом?

— Есть три или четыре причины, по которым малыши плачут.

Устроившись поудобнее, он вытянул ноги и уставился невидящим взглядом на воду, которая высоко взлетала в воздух.

— Но я не знаю, что это за причины, — жалобно вскрикнула она. — Вот если ты спросишь меня, как подавить развитие клеток рака, то я знаю.

— Не думаю, чтобы кто-то из моих невесток знал о детях больше, когда они заводили семью. Но все их дети замечательно себя чувствуют. — Джонни поднял палец. — Ну хорошо. Во-первых, надо сменить пеленки. Во-вторых, она может быть голодна. Тогда покорми и покачай ее. И наконец, она может просто устать. Посиди и покачай ее, и она уснет.

— Ты говоришь, как будто это очень просто. — Эммелин снова шмыгнула носом.

— Но это так. Все люди делают это. Миллионы. Миллиарды. Эммелин, ты будешь великолепной матерью. Замечательной, самой лучшей, самой заботливой.

— Откуда ты знаешь?

— Детка, если ты за что-то берешься, то делаешь это самым лучшим образом. Я тебя знаю и восхищаюсь тобой.

Это было так. Хотя вначале он находил Эммелин малопривлекательной, но совместная жизнь заставила его изменить мнение. Эммелин захватила его так, как никто. Она была доброй, любящей, целеустремленной. В ней воплотилось все, что он желал видеть в жене.

— Правда? — с сомнением спросила Эммелин детским голосом.

— Конечно.

— И ты будешь мне помогать, когда мы расстанемся?

Сердце Джонни дрогнуло. Он старательно гнал от себя мысли об этом. Стараясь скрыть свой ужас, он уверенно ответил:

— Разумеется.

— Ты позволишь мне звонить и спрашивать, если возникнут проблемы?

— Да.

— А если моей мамы не будет в городе и нам потребуется помощь, ты будешь нам помогать?

— Безусловно.

Эммелин вздохнула, ласково прижимаясь к его плечу.

— Джонни…

Его сердце чуть не разорвалось. Что еще? Он больше не вынесет этого разговора о разлуке с Эммелин и Розанной. Он не мог себе представить их, живущих где-то вдалеке от него.

— Ты можешь дать мне немного креветок?

Он облегченно рассмеялся.

— Значит, тебе получше?

— Намного лучше, — кивнула она.

Той же ночью, когда они устроились на своих обычных местах, Эммелин пыталась уснуть, но не могла. Теперь ей уже не удавалось спать на животе, и она все время вертелась. Наконец она улеглась на самом краю кровати и уставилась туда, где находился ее муж.

— Джонни, ты не спишь?

— Нет.

— Я тоже.

— Я слышу. Ты вертишься как веретено.

— Я все думаю об этой крохе у меня внутри. Разве это не восхитительно?

— Просто чудо.

— Знаешь, последнюю неделю она все время движется, когда я лежу. — В ее голосе прозвучала нотка удивления.

Джонни был явно заинтригован.

— Правда?

— Ага.

— На что это похоже?

— О, такие легкие удары. Сегодня она очень активна. Похоже, ее что-то заинтересовало. — Эммелин положила руку на живот. — Вот тут. Ударила, а теперь отдыхает. — Она всмотрелась в темноту, где слегка вырисовывался его профиль. — Хочешь потрогать?

— Я? — Джонни тут же отшвырнул одеяло, быстро скользнул в постель к жене и прижался рукой к маленькой выпуклости по имени Розанна. — Привет, крошка, — шепнул он.

— Нет, это немного высоко, — пробормотала Эммелин, когда он накрыл рукой ее грудь.

— О, прости! — Он убрал руку и засмеялся.

— Ты сделал это нарочно! — обвинила она.

— Да нет же, случайно. — Втайне Джонни был рад, что столь интимное прикосновение не заставило ее отпрянуть.

Эммелин тоже удивлялась себе. Злобные слова Ронни все еще звучали в ее мозгу как вечное напоминание о ее сексуальной непривлекательности.

Она взяла его руку и положила себе на живот.

— Вот здесь. Сейчас. Лежи спокойно, и ты почувствуешь.

— Хорошо.

Оба замерли в целомудренном объятии, ожидая движения ребенка. Его дыхание слегка касалось шеи Эммелин, щекоча и волнуя.

— А она действительно шевелится? — Глубокий голос Джонни звучал сексуально и насмешливо. — Думаю, это уловка, чтобы заманить меня к себе в постель.

— И не мечтай, — хохотнула Эммелин, но при этом сердце ее забилось сильнее.

— Если только немного.

Чувствуя усмешку, она решила не принимать его слова всерьез. Эммелин помолчала, подыскивая безопасную тему.

— Пэтси сказала, что через пару-тройку месяцев я буду очень большой и толстой.

— Она никогда не упустит случая подшутить.

— Она думала, что у меня двойня, потому что в семье это обычное дело.

— И как ты ей ответила?

— Что ты откармливаешь меня на убой.

— Отлично. Мне нравится.

— Вообще-то она сказала, что ты тоже прибавил пару-тройку фунтов.

— Великолепно! — Его голос звучал с надрывом. Он уткнулся в ее волосы. — Несомненно, я нахожусь в лучшей форме для мужчины моих лет.

Она знала это, но не собиралась подтверждать.

— Мужчина, — фыркнул он, вспомнив сестру, — не может жить, когда женщина его постоянно охлаждает. Не знаю, как Джастин выносит ее.