Трудно поверить - Теодора Снэйк

Он уже не казался ей красивым. Походка Рэндалла была развинченной и робкой одновременно, словно он пытался держаться уверенно, но в то же время опасался, что его прогонят. И в выражении лица тоже читалось что-то вызывающее и подобострастное. А некоторые его черты показались Стефани просто неприятными. Вот, например, эти капризно изогнутые губы. Они всегда были такими? Странно, но этого Стефани не помнила. Как хорошо, что внешностью и характером Шон пошел не в отца, а в нее.

За время, что они не виделись, Рэндалл заметно поправился. Лицо округлилось, а глаза стали как будто меньше. Южное солнце позолотило его кожу загаром, но даже он не мог скрыть ее нездорового цвета, говорившего о пристрастии Рэндалла к алкоголю. О пагубной привычке свидетельствовали и мешки под глазами. Одежда на Рэндалле была не из дорогой и сидела не лучшим образом. Весь он слегка потускнел, как медная лампа с течением времени.

— Привет, — сказал Рэндалл бодрым тоном, когда заметил, что за ним наблюдают.

— Привет. Что тебя привело в наши края? — Стефани не собиралась откладывать выяснение самого важного для нее вопроса.

Бывший муж не обрадовался ее холодности и прямолинейности. Он оглянулся по сторонам и недовольно пробурчал:

— Может, хоть в дом пригласишь?

Рэндалл явно не ожидал, что его будут держать на пороге.

— Проходи.

Стефани прошла в дом, не удосужившись убедиться, следует ли за ней незваный гость. В руке она держала садовую корзинку и перчатки, в которых обрабатывала кусты роз перед его приходом. В гостиной она поставила корзинку на столик, обернулась и строго посмотрела на Рэндалла.

— А тут все, как прежде. — В его голосе отчетливо звучали ностальгические нотки. Он провел рукой по потертой обивке дивана и театрально вздохнул.

Неудачный ход. Подобное лицемерие мгновенно насторожило Стефани. Сомнений больше не оставалось: ему что-то от нее нужно.

— Зачем пришел? — перешла она к сути дела. — Сгораешь от желания повидать сына?

Рэндалл предпочел не заметить сарказма, с которым была произнесена последняя фраза. Он заготовил убедительные объяснения своего пренебрежения родительскими обязанностями, но переходить к ним было пока рановато.

— И это тоже. Но самое главное, мне хотелось поговорить о нас, — без тени смущения или неловкости поведал Рэндалл.

Окинув взглядом бывшую жену, он нашел Стефани заметно похорошевшей. Глазки Рэндалла маслено блеснули, и он едва не облизнулся. Тем приятнее будет ему получить желаемое.

Она приподняла брови, давая понять, что крайне удивлена.

— Я поступил с тобой некрасиво. Сам не пойму, как меня угораздило увлечься этой заезжей потаскушкой. Она тебе и в подметки не годится. — Рэндалл с покаянным видом опустил голову, но исподтишка посматривал на Стефани. — Как вспомню, какой в доме был уют и как ты меня любила, просто волосы на себе рвать готов. Но ты ведь простишь мне эту ошибку, правда? Милая, теперь все будет иначе.

Он шагнул к Стефани, намереваясь заключить ее в объятия. Но она предусмотрительно отодвинулась. Это его ничуть не обескуражило. Рэндалл предполагал, что так просто бывшая жена не сдастся. Два с половиной года одиночества не могли не испортить ее характер. Он подпустил в голос еще больше обволакивающей сладкой патоки и продолжил:

— Стефани, прости. Дай мне еще один шанс Я вернулся за тобой и сыном. У меня в Голливуде неплохая работа. Давай продадим дом и переберемся туда все вместе.

От испытанного облегчения Стефани едва не рухнула на пол. Все стало ясно как белый день. Ребенок ему не нужен. Можно не опасаться, что он захочет отобрать у нее Шона. Все, что его интересует, — это деньги! А она то еще удивлялась, что Рэндалл не позарился на дом! Она была права, когда сомневалась в том, что у него есть хотя бы зачатки совести. Их у него нет!

Он явился сюда не за сыном, не за утраченным семейным уютом. Рэндаллу нужно отобрать у нее последнее имущество. Дом, конечно, стоит каких-то денег. Но много за него не выручишь. Видимо, он будет рад даже этой малости. Должно быть, дела его не так уж хороши, как он рассказывает.

Она слушала, как Рэндалл разливается соловьем, и думала о своем. Ничтожество! Неужели он всерьез рассчитывает, что она клюнет на его удочку? Долго же ему придется этого ждать. До тех пор пока в аду не погаснет огонь.

А Рэндалл, исчерпав заготовленные душещипательные фразы, решил перейти к действиям — изловчился и сумел-таки ухватить жену цепкими руками. От охватившего ее омерзения Стефани едва не стошнило.

— Отпусти меня немедленно, мерзавец, — сквозь зубы процедила она. — Отпусти, или я тебя ударю.

Но он не пожелал ее услышать.

— Детка, перестань. Вспомни, как нам было хорошо вместе.

Рэндалл наотрез отказывался верить в то, что она больше не поддается его мужскому обаянию. Отчаянное сопротивление Стефани ни в чем его не убеждало. Вполне могло быть, что упрямица просто набивает себе цену. А она, отчаявшись вывернуться из ненавистных объятий, уже готова была пустить в ход ногти и зубы.

— Ты слышал, что сказала дама?

Вопрос, заданный суровым тоном, стал полной неожиданностью для прыткого визитера. Рэндалл выпустил раскрасневшуюся от негодования жертву и предусмотрительно попятился от незнакомого мужчины внушительной комплекции, кулаки которого угрожающе сжались.

— А ты кто такой? Стефани, что это за тип? — потребовал объяснений Рэндалл. Он хорохорился, но дрогнувший голос выдал его испуг.

Отвечать ему никто не собирался. Грег подошел к Стефани вплотную, заглянул ей в глаза.

— Ты в порядке?

Она кивнула. В его присутствии ей всегда становилось намного спокойнее. Так было и сейчас. Поправив пришедшую во время борьбы в беспорядок одежду, Стефани отчеканила:

— Рэнди, заканчивай эту чушь про чувства и выкладывай, что тебе на самом деле от меня нужно. А потом выметайся. Что-то я от тебя устала.

Он принял обиженный вид и воскликнул:

— Как, неужели я должен покинуть мой собственный дом? И мне не дадут даже встретиться с единственным сыном? Я для этого и приехал.

Стефани смерила его презрительным взглядом. Надо же, вспомнил о сыне! Она положила руку на локоть Грега и попросила:

— Будь добр, позови, пожалуйста, Шона. Он играет на заднем дворе.

— Ты оставила его одного? — Грег нахмурился. — Боюсь, он может…

— Не волнуйся, там вполне безопасно. Все твои инструменты я убрала в кладовку. А на улицу он не выберется. Калитка надежно заперта.

Пока они разговаривали, Рэндалл переводил взгляд со Стефани на Грега и обратно, решая, как теперь поступить. Из осторожности он не стал торопить события. С сыном лучше было познакомиться в отсутствие этого мрачного типа с мускулистыми руками работяги.

— Не надо, не зови Шона. Я сейчас не в том состоянии, чтобы с ним общаться. Зол, расстроен. Давай лучше в другой раз.