Роман с небоскребом - Елена Гайворонская

– Замечательный, – пробормотал папа, – особенно после Вернадского…

Но Клара не заметила или сделала вид, что не заметила иронии в его словах.

– А вы-то сами теперь где? – поинтересовалась мама.

– Мы с Русланом в двухкомнатной на Юго-Западе, недалеко от «Люкса». А Глеб у бабушки с дедушкой, он же взрослый парень, все понимает… Должна я когда-нибудь для себя пожить? А с Русланчиком у сына прекрасные отношения. Они друзья. Глеб его даже в шутку папой называет. – Клара довольно рассмеялась.

Мама и папа кисло улыбнулись в знак того, что шутку оценили. Но я видела, что им не слишком весело. Безусловно, Клара могла любить кого угодно, даже если этот роман был явным мезальянсом. Я не могла себе не признаться, что глаза у тетки блестели, и выглядела она счастливой. Но сложно вот так, с налету, назвать незнакомого парня, годящегося им в сыновья, мужем двоюродной сестры. Дядя Вова им нравился. Он был хорошим человеком, верным мужем, любящим отцом и настоящим офицером – честным, порядочным, принципиальным. Не его вина, что в новой жизни эти качества оказались не нужными никому, даже самым близким – жене и сыну. И уж совсем не обязательно поливать бывшего мужа помоями перед родней.

– Что-то мы заболтались, – спохватилась Клара, – люди ждут… Вы садитесь, – она кивнула на пластмассовые стулья, – сейчас начнем.

– Что начнем? – уточнил папа.

– Все сами услышите, – заговорщицки пообещала Клара.

Мы сели с краю. Клара подошла к столу, произнесла проникновенную речь о трудных временах и о том, что каждый из приглашенных достоин лучшей жизни и больших заработков, что только Клара предоставляет уникальный шанс разбогатеть. Тем временем Руслан подсунул Кларе объемную папку и цветные буклеты и выставил на столе в ряд баночки и скляночки с яркими наклейками – не то кремы, не то витамины.

– Вот, – Клара торжественно продемонстрировала фотографию из буклета, – это фабрика в Германии, которая занимается производством уникальной продукции, аналогов которой нет в России. Наша фирма – эксклюзивный дистрибьютор в России.

Далее последовал ликбез на тему чудо-снадобий, производимых на фабрике, с помощью которых излечивались буквально любые болезни, от насморка до онкологии. Нам предлагалось покупать чудо-товар у Клары мелким оптом от пяти пузырьков, от двадцати долларов за каждый и, соответственно, продавать в розницу с баснословной прибылью.

– Вы же понимаете, это совсем недорого, практически даром, – убеждала Клара, – мы могли бы заключить договора на оптовые поставки и сами получить огромные деньги. Но мы хотим дать возможность заработать вам, хорошим людям, нашим соотечественникам, которых государство бросило на произвол судьбы. – Клара сделала патетический жест в нашу сторону, и я подумала, что в ней умерла великолепная актриса – так она была убедительна со своим страстным монологом. – А для тех, кто готов рискнуть, мы предлагаем акции самой фабрики. – Клара потрясла в воздухе мутно-синей бумажкой с печатями, – естественно, их немного, и потому предложение не просто уникально, а суперуникально и супервыгодно. Номинальная стоимость каждой – пятьсот долларов. Гарантирую, через год, когда наши препараты завоюют российский рынок, цена каждой достигнет нескольких тысяч.

Кто-то сдержанно ахнул.

Клара подбоченилась и выдержала победную паузу. По присутствующим пробежал взволнованный шепоток.

– Мошенничество это, разве вы не видите?! – вскочив со стула, гневно и пронзительно выкрикнула худенькая женщина в линялом пуховике. – И еще хватило совести столько людей созвать, работу обещать! Аферисты! Бумажками липовыми по пятьсот долларов торговать, надо ж такое придумать!

Женщина огляделась по сторонам в поисках поддержки, но остальные настороженно молчали. Клара изобразила снисходительную улыбку и развела руками, мол, не желают люди верить в добро…

– Овцы глупые, дурят вас, а вы молчите! А в пузырьках небось мел толченый… – презрительно обронила женщина, протискиваясь между рядами к выходу.

Оставшиеся загудели, мгновенно разделились на два лагеря. Одни говорили, что Клара с новоявленным супругом обычные пирамидчики, каковых развелось немерено, и что покупать сомнительные снадобья, чтобы после впаривать их больным людям, – преступление. Другие вертели пущенные по рядам копии сертификатов качества и рассуждали, что, возможно, стоит попробовать – двадцать долларов не великие деньги…

– Пойдемте, – сказала я, поднимаясь.

Папа мрачно процедил:

– Зря только рубашку измял. Лучше бы на рынок съездил…

– Ну, что решили? – подскочила Клара.

– Мы думали, что ты по-родственному нормальное дело предложишь, – сердито выговорила мама, – могла бы по телефону сказать, мы бы время впустую не тратили.

– Как это «впустую»? – взвизгнула Клара. – Надежное дело предлагаю! – И, понизив голос, добавила: – Вам, как своим, дешевле сделаю. Вот поедет Санька к мужниной родне, возьмет с собой товар, язык у нее хорошо подвешен, люди в провинции простые, их уболтать легко…

– Спасибо, но мне еще туда не один раз придется вернуться, – остановила я поток Клариного красноречия. – Уж если я захочу там торговать, возьму товар на складе – майки, шортики… А таблетки ваши сомнительные сами кушайте, на здоровье. Или Глебу дайте, пусть он продает. Вместе с акциями. Надо же такое придумать – фабрика в Германии! Это же шарлатанство. Что, если люди в самом деле поверят в чудо-лекарство и станут ждать исцеления, которого не будет?

– Позитивный настрой – великая вещь, – возразила Клара. – И никакое это не мошенничество. Таблетки очень хорошие, я сама их пью для очищения организма. И чувствую себя намного лучше. А вообще, – она неодобрительно покачала головой, – удивляюсь тебе, Саня. Ты мне казалась весьма практичной девушкой. Ладно родители – люди старой формации, не могут перестроиться, но ты-то молодая, крутиться должна… Деньги же сами в руки текут, а вы брать не хотите…

– Вообще-то я никому ничего не должна, – заметила я.

– Клара, извини, мы не станем этим заниматься, – вмешалась мама. – Ты права: мы люди старой формации, совки, как теперь говорят. Мы не станем обманывать людей. И Саня не станет. Потому что у нас есть такое понятие, как совесть, которое у тебя, по всей видимости, отсутствует.

Я даже рот раскрыла. Не ожидала такого от мамы, но была готова аплодировать.

– Как угодно, – сухо обронила Клара. – Я искренне хотела помочь.

– Уже уходите? – встрял подобравшийся Руслан. – Что так? – И обаятельно разулыбался, видимо решив понравиться родственникам супруги.

– Да, – сказала я, вежливо улыбнувшись в ответ, – предложения тети Клары нам не подходят. Мы слишком отсталые для вашего бизнеса.

– Нам нужен секретарь в офис, – вспомнил Руслан, – Кларочка говорила, что вы учитель русского языка, наверное, в школе мало платят…

Клара стрельнула в него недовольным взглядом исподлобья, и Руслан, смешавшись, примолк.