Влюбленный упрямец - Энджи Рей

– Понимаю. Я должен верить, что ты любишь меня не из-за моих денег. Однако сама ты мне не доверяешь?

– Все не так! Мне это не казалось важным. Особенно после того, как дедушка лишил меня наследства. Я была бы счастлива, если бы все так и осталось. Деньги все портят.

– Глупости. – Гарек сделал шаг вперед. – Каждый должен иметь деньги, чтобы выжить. Деньги делают жизнь удобнее.

– Люди по-другому смотрят на меня, узнав о моих миллионах. Наверное, и ты тоже.

Гарек запротестовал, но вскоре замолчал. В ее словах была правда. В некотором смысле их отношения изменились. Он уже не богатый бизнесмен, спасающий бедную работящую девушку от жизни в нищете. Больше того, он это только сейчас понял, деньги не дают ему преимущества. Теперь у него нет чувства превосходства, и она не должна испытывать к нему благодарности. У нее больше денег, чем у него. Мысль не из приятных.

– Согласен, многое изменилось...

– Понимаю...

– Нет, ты не понимаешь. – Он взял ее за руку. – Я не могу отрицать, Элли, что люди теперь по-другому будут смотреть на нас. Но мои чувства к тебе не изменились.

– И какие же это чувства, Гарек?

Он стоял и молчал. А у Элли сердце разрывалось. Она шагнула к двери. В этот момент он заговорил.

– Картина, – очень тихо сказал он. – "Женщина в голубом". – Вначале она мне не нравилась. Я не видел в ней смысла. Цвета и линии казались случайными и необъяснимыми. Но чем больше я смотрел на нее, тем понятнее она становилась. Я оценил равновесие, которое связывало все элементы. И потом я оценил интенсивный голубой цвет. Такой яркий. Такой правдивый.

Он подошел к ней.

– Это ты, Элли. Правда? "Женщина в голубом" – это ты. Мне понадобилось много времени, чтобы понять. И наконец я понял. И теперь мне все ясно. – Он обнял ее за плечи и повернул лицом к себе. – Я сделал много глупых ошибок. Зачем я просил тебя подписать это дурацкое соглашение? Ты однажды уже дала мне второй шанс. Теперь я должен просить тебя в третий раз. Отношения, оказывается, такая сложная вещь. Но я буду учиться, потому что люблю тебя, Элли. Я люблю тебя и, если ты согласишься выйти за меня замуж, всю жизнь буду доказывать тебе это.

– Ох, Гарек. – Она потрясенно улыбнулась. – Я так люблю тебя.

Моментально она очутилась в его объятиях. Он целовал ее так, словно она важнее, дороже и прекраснее всех сокровищ мира.

– Ох, Гарек, – выдохнула Элли, когда они прервали поцелуй из-за нехватки кислорода, – давай отдадим адвокатам документы, а сами удерем.

– Какие документы? – Он убрал с ее лба темный локон.

– Которые подготовил Ларри. Я подумала и поняла, что позволила деньгам взять надо мной верх. Я слишком люблю тебя, чтобы позволить чему-то испортить нам жизнь. Вот контракт, я все подписала. – Она вытащила из сумки бумаги.

– Ты подписала, хотя я просил тебя не делать этого?

– Ты просил меня не подписывать? – Она удивленно смотрела на него.

– Да, в записке, которую оставил хозяину твоей квартиры. Ты не прочла ее?

– Я не была дома. Но это неважно. Давай отдадим все адвокатам.

– Контракт недействителен. Нам нужен новый.

– Почему?

– Чтобы защитить твое наследство.

– Я верю тебе.

– Пусть юристы копаются в денежных вопросах, а мы заключим наше собственное соглашение.

– Наше собственное соглашение? – Сдвинув брови, она наблюдала, как он достал из ящика стола лист бумаги и ручку и подвинул к ней. – Что ты имеешь в виду?

– Ты напишешь, что больше никогда не будешь водить меня на скучные лекции.

Улыбаясь, она покорно села и взяла ручку.

"Элеанор Грасиела Хибберт Эрнандес обещает никогда не водить Гарека Вишневски на скучные лекции.

Элеанор Грасиела Хибберт Эрнандес получает право выбирать произведения искусства для дома".

– Гмм. – Гарек притворился, что изучает эти строчки. – Согласен, если ты не будешь покупать их у Каспара.

– Даже для ванной? – лукаво улыбнулась она.

– Особенно для ванной.

– Очень хорошо, – засмеялась Элли. – Я хочу, чтобы мы провели рождественский вечер в моей семье.

– Не возражаю. – Он немного помолчал, потом медленно добавил: – Я бы хотел пригласить сестру и племянницу.

– Прекрасная идея, – улыбнулась Элли.

– Не уверен. Может быть, потом всю жизнь буду жалеть об этом.

– Не будешь, – твердо сказала она.

– Верю тебе. Кстати, я вспомнил... Ты никогда не будешь покупать мне галстуки.

– Я думала тебе нравится тот, что я подарила.

– Мне нравится. Поэтому я хочу, чтобы он висел у меня в шкафу.

– Хорошо, – подумав, согласилась она. – Но ты не должен покупать мне никаких ювелирных безделушек.

– Боюсь, я уже нарушил это правило. – Гарек достал из кармана маленькую коробочку и протянул ей. – Открой, Элли.

Дрожащими пальцами она подняла крышку, и у нее перехватило дыхание. Простое платиновое кольцо с прекрасно ограненным сапфиром.

– Ох, Гарек, какое красивое. Боюсь, придется на сей раз сделать исключение.

* * *

Немного спустя они вышли из кабинета в конференц-зал и направились к двери.

– Куда это вы? – нахмурился Хибберт.

– Дедушка, я выхожу замуж.

– А брачный контракт? – задохнулся Ларри.

– У нас с Элли есть собственное соглашение. – Гарек оглядел адвокатов. – А вы до полудня должны составить контракт, приемлемый для обеих сторон. Иначе все будете уволены.

Адвокаты с мрачными лицами вытащили из своих кейсов стопки бумаги.

– Любовь, – презрительно произнес один из них.

Хибберт смотрел в окно, сдвинув брови. Он собрался что-то сказать, но увидел Элли и Гарека, выходивших из парадного. От нетерпения Гарек не стал ждать лимузин, а остановил первое же такси. Когда они отъезжали, Хибберт заметил, что пара целуется.

– Да, – печально пробормотал он, – любовь.