Заверните мне луну - Анна Мак-Партлин

* * *

Мессу проводил Ноэль. После ее завершения мы собрались в доме родителей Джона. Играла музыка; люди выпивали, чтобы помянуть его. Мы смеялись и наслаждались общением. Моя мама спела песню, а отец подыгрывал ей на расстроенном пианино. Мы очень долго беседовали с матерью Джона. Она рассказывала о том, что он делал и говорил, будучи совсем малышом, а я — о том, как мы жили с ним вместе. Шон и Ричард спели «Уилли Макбрайд», Кло рассказывала анекдоты, а Энн и Ноэль обсуждали стоимость развода.

В ту ночь я лежала в постели, размышляя о дне, которого так боялась. Он прошел великолепно, потому что впервые за этот год все люди, для которых смерть Джона стала утратой, вспоминали его вместе, с теплотой и юмором. Все было к месту, все было правильно.

* * *

Я потерялась в огромном саду. Меня окружали экзотические цветы, растущие в мягком зеленом песке, Я созерцала эту сюрреалистичную обстановку. Особенно мое внимание привлекал горящий куст, стоящий поодаль. Не зная, где я и что делаю, я направилась к багровому солнцу, повисшему над деревом с ветвями, похожими на паучьи лапки. Почему — то солнце казалось мне знакомым. Когда я шла, мне чудилось, что из шишковатых ветвей появляются листья. Я не испытывала страха; мне было слишком тепло, чтобы бояться. И вот я уже взбиралась на горку — мой взгляд был прикован к багровому солнцу, которое теперь вращалось передо мной. Гора под ногами выровнялась, и когда я стала приближаться к дереву, которое теперь стояло в цвету, оно ожило от легкого ветерка. В густой листве затанцевали голубые маки. Листья же продолжали вылезать из вишнево — розовых ветвей. Багровое солнце запрыгало, словно мяч, с которым играет невидимая, но сильная рука. Оно вдруг полетело на меня. Я не растерялась. Я поймала его и подбросила. Джон поймал его и улыбнулся:

— А я — то думал, что ты боишься летящих мячей.

Он ухмыльнулся и, направляясь ко мне, перебросил солнце через плечо. Оно отскочило и вернулось на прежнее место.

Мы стояли и смотрели друг на друга в лучах ярко — багрового света. Все было в полном порядке. — Где ты был? — спросила я, как будто он только что вернулся с гулянки.

— Неподалеку, — ответил он с улыбкой.

— Я скучала по тебе.

— Я знаю. Шутка ли — уже год прошел. — На его лице сияла ухмылка, как в детстве, когда он думал, что знает все на свете.

— Хороший сегодня день, — сказала я без всякой на то причины.

Он огляделся и согласно кивнул:

— Да, так и есть.

— Я все еще люблю тебя, — нечаянно вырвалось у меня.

Джон рассмеялся, и мне показалось, что его глаза засияли.

— Ты всегда будешь любить меня.

Я рассмеялась в ответ. Он всегда был чертовски самоуверен.

— Я занималась сексом с другим мужчиной — несколько стыдливо призналась я.

— И тебе понравилось? — спросил он без всякого намека на возмущение.

Мы оба шли, но я постоянно останавливалась, чтобы вглядеться в знакомые черты.

— Да. Но по большому счету это было ужасно.

Он кивнул, давая понять, что нам совсем необязательно обсуждать эту тему. Мы находились совсем близко друг к другу, но наши тела не соприкасались.

— Я думала, что уже не увижу тебя, — сказала я.

— Я всегда здесь.

Я осмотрелась по сторонам.

— Где?

— Там, где ты захочешь.

— Чушь собачья, ты мертв.

— Ты знаешь, что я хочу сказать.

И Джон сорвался с места, а я продолжала тащиться за ним. Я окликнула его. Но он не ответил. Я все же постаралась и настигла его. И тут я заметила, что необычная листва вокруг нас исчезает. Зеленый песок привел нас к голубому маковому дереву. Он присел и жестом предложил последовать его примеру. Мы посмотрели на багровую аллею, которая превращалась в фон из компьютерной игры, в которую мы, бывало, играли часами.

— Прости, — сказала я.

Джон остановился и с серьезным выражением посмотрел на меня.

— Ты не виновата, — успокоил он. А что еще ему оставалось? — Если бы… — робко прошептала я.

Он снова смеялся. Его широкая улыбка и большие глаза напомнили мне о былых временах. — Если бы да кабы — росли в лесу грибы. — Он хохота над собственными словами, и я почувствовала, как он взял меня за руку.

Я удивилась, что чувствую форму его руки, силу, пульс. Я с силой сжала ее, и он ответил тем же. — Куда ты теперь? — спросила я.

— Только стукни каблучком, — сказал он. Он улыбнулся и мое сердце стало рваться на части.

— Мне снится сон, — предположила я, поймав единственную слезу, упавшую из моих глаз на ладонь. Джон огляделся по сторонам, и на его лице появилась усмешка.

— Ты всегда отличалась богатым воображением.

— Но я как будто в реальности. Это же ты. Я знаю, что это ты.

Я подтолкнула его локтем, и он упал на дерево.

— Мне нужно кое в чем признаться, — начала я через некоторое время.

— Ты влюбляешься в другого, — улыбнувшись, сказал он.

— Что? — закричала я обезумев. Мое признание относилось к его матери и тому, что мы мало общаемся.

— Нет! — закричала я. — Да кто ты такой, чтобы говорить о моих чувствах?

— Только ты и могла поссориться с мертвецом. — Он веселился.

— Только ты можешь раздражать окружающих даже после смерти, — ответила я. Мы рассмеялись, однако мне все равно было грустно, что он думает, будто я могу полюбить другого. Джону, видимо, казалось, что я не готова признаться ему в этом, поэтому он отвлек мое внимание, взяв меня за руку и начав шептать о воспоминаниях. Затем невероятно долго мы сидели молча, нам было хорошо. Я чувствовала, что время истекает, и в душе понимала, что мне пора уходить.

— Мне нужно идти, — вздохнула я.

— Я догоню тебя в пути, — сказал он вставая.

Джон протянул руку, и я держалась за нее, пока он помогал мне подняться. Я притянула его к себе, и мы обнялись, как старые друзья или родственники в аэропорту. Я ощущала биение его сердца и дыхание на своем плече.

— Непременно, — прошептала я без слез, страха, тоски или сожаления.

Я отпрянула и помахала ему на прощание. Потом он исчез.

«Я влюбилась в другого мужчину! Если бы! Ну и придурок! И кроме того во всем виновата лишь я, что бы он там ни говорил».