Не горюй! - Мэриан Кайз

Я забыла ключи, поэтому мне пришлось звонить в дверь. Открыла мама.

— Я приехала, — сказала я. — Мы чудесно провели время, правда, Кейти?

Мама с тревогой смотрела, как я тащу кучу пакетов в кухню, а потом бродила вокруг меня, пока я их разбирала, выкладывая продукты на кухонный стол.

— Ты купила все, что нужно? — спросила она дрожащим голосом.

— Все! — с энтузиазмом подтвердила я.

— Значит, ты не отказалась от мысли приготовить им всем ужин? — спросила она, и мне показалось, что она сейчас заплачет.

— Да, мама, — подтвердила я. — Почему ты так расстраиваешься?

— Честно говоря, мне бы не хотелось, чтобы ты это делала, — призналась она. — Ты их испортишь. Понимаешь, после этого они будут ждать, что им каждый день будет подан домашний ужин. И кто будет его готовить? Уж точно не ты. Ведь рано или поздно ты унесешься назад в Лондон, а мне придется слушать их нытье.

«Бедная мама! — подумала я. — Возможно, я и в самом деле напрасно затеяла эту демонстрацию в ее кухне».

— Их вполне устраивает еда из микроволновки, — продолжила она. — Ты когда-нибудь слышала выражение: «Если ничего не сломано, не стоит пытаться склеить»?.. А это что такое? — спросила она, с подозрением трогая пальцем пакет со свежими листьями базилика.

— Это базилик, мама, — объяснила я, протискиваясь мимо нее. чтобы положить в буфет пакет с кедровыми орехами.

— И зачем он? — поинтересовалась она, глядя на пакет так, будто он радиоактивный.

— Это… такая специя, — терпеливо пояснила я. Бедная мама, я понимала, как неуверенно она себя чувствует.

— Чго это за специя, если ее нельзя сложить в баночку?! — заявила она с торжеством.

«Может, она и чувствует себя неуверенно, но ей все же не следует заходить слишком далеко», — мрачно подумала я — и сразу же пожалела об этом. Черт, я чувствовала себя почти счастливой! Зачем портить себе настроение, обижая кого-то? И сердиться не стоит.

— Ты не волнуйся, мам, — извиняющимся тоном сказала я. — Я же ничего особенного не затеваю. Они скорее всего и не заметят разницы между тем, что я приготовлю, и замороженными продуктами.

— А может, ты сегодня не будешь делать это блюдо таким вкусным, как обычно? — умоляюще попросила мама.

— Может, и не буду, — охотно согласилась я.

Я начала открывать и закрывать дверцы шкафов, разыскивая посуду, в когорой можно было бы приготовить соус «Песто».

Скоро выяснилось, что, несмотря на морозильник и микроволновку, наша кухня оказалась совершенно допотопной. В одном из шкафов я обнаружила гигантскую керамическую миску, покрытую примерно дюймом пыли. Наверное, подарок на мамину свадьбу, которая состоялась тридцать лет назад. Вид у нее был такой, будто ею с тех пор ни разу не пользовались. Нашла я и очаровательный ручной венчик, который скорее всего был реликтом бронзового века. Учитывая его почтенный возраст, он находился в прекрасном состоянии.

Нашлась и кулинарная книга, изданная в 1952 году, в рецепты которой еще входил яичный порошок. Были там и картинки красивых бутербродов Викторианской эпохи. Положительно доисторическое издание! Я ничуть бы не удивилась, если на кухню сейчас ввалилась бы парочка динозавров.

Я с тоской вспомнила свою прекрасно оборудованную кухню в Лондоне. Мой миксер, мой процессор для продуктов, который умел все, разве что не рассказывал анекдоты, мою соковыжималку, причем настоящую, а не только для цитрусовых. Как бы мне они сейчас пригодились!

— У тебя вообще есть что-нибудь, чем можно крошить? — в отчаянии спросила я маму.

— Ну… — с сомнением произнесла она, — вот это не подойдет? — Она неуверенно протягивала мне приборчик для резки яиц, который все еще находился в коробке.

— Спасибо, мам, нет, — вздохнула я. — Чем я буду крошить базилик?

— В прошлом я всегда пользовалась вот этим и вполне справлялась, — уже несколько саркастически заметила мама, явно устав от моей непомерной требовательности. — Это называется нож.

Слегка присмирев, я взяла нож и принялась резать базилик.

— Что конкретно ты собираешься готовить? — спросила мама, которая сидела у стола, следя за моими манипуляциями со смесью неодобрения и интереса. Казалось, что она не могла поверить, что такой невероятный процесс, как готовка еды, происходит на ее кухне.

— Соус к макаронам, — пояснила я, продолжая резать базилик. — Называется «Песто».

Мама долго сидела молча, наблюдая за мной.

— И что туда входит? — не удержалась и спросила она, явно ненавидя себя за это.

— Базилик, оливковое масло, кедровые орехи, сыр «Пармезан» и чеснок, — спокойно ответила я.

Я не хотела вгонять ее в панику.

— Да, разумеется, — пробормотала она, кивая головой с понимающим видом, как будто сталкивалась с этими ингредиентами каждый день.

— Сначала надо очень мелко накрошить базилик, — сказала я так, как обычно хирург объясняет будущему пациенту ход предлагаемой операции.

Мягко, тщательно, подробно.

(Сначала я разрежу грудину.)

— Потом добавлю оливковое масло, — продолжила я.

(Затем вскрою грудную клетку.)

— Затем размельчу орехи вот из этого пакета, — сказала я, шурша пакетом.

(Затем я вырежу вену с вашей ноги — вот, смотрите сюда, на схему.)

— В конце я добавлю тертый чеснок и сыр «Пармезан», — закончила я. — Все просто!

(Затем мы вас зашьем, и через месяц вы сможете проходить пару миль в день!)

Мама воспринимала всю информацию довольно спокойно.

— Только не переусердствуй с чесноком, — предупредила она. — И без того трудно заманить Анну домой. Мы не хотим, чтобы этот маленький вампир считал, что мы над ней издеваемся.

— Анна вовсе не вампир, — засмеялась я.

— Откуда ты знаешь? — спросила мама. — Она, по большей части, выглядит именно так. Все эти длинные платья красного цвета и ужасный макияж… Слушай, поговори с ней, посоветуй немного привести себя в порядок!

— Но она такая, какой и выглядит, — возразила я, ссыпая базилик в сковородку. — Анна есть Анна. Она не была бы Анной, если бы выглядела по-другому.

— Я знаю, — вздохнула мама. — Но мне за нее неловко. Уверена, соседи считают, что мы не в состоянии прилично одеть ребенка. Она похожа на бомжиху. И эти сапоги! Я уже несколько раз собиралась их выбросить, пока она не видит.