Искусство мести - Майя Блейк

Ее взгляд упал на его губы.

– Чтобы ты поцеловал меня…

И прежде чем она успела закончить фразу, его губы уже были на ее губах. До чего ненасытно вырвавшееся из-под контроля желание!

Ее пальцы скользнули в его волосы, он ответил ей стоном, сильнее сжав в объятиях.

Нет, ничего не могло из этого получиться. Ничего…

Когда рука Дамиона обхватила ее ягодицы, дрожь пробежала по ее телу.

Он поднял голову:

– Что? Достаточно?

Все в ней так и кричало – «нет».

– Достаточно, – выдохнула Рейко.

Утром Дамион позвонил дилеру, купившему «Женщину на пляже», и предложил цену, от которой невозможно было отказаться.

К полудню картина была у них. А еще через три часа они уже ехали в аэропорт.

Они возвращались в Париж на том же самом самолете, и Рейко, глядя на стоявшую в проходе картину – в спешке Дамион не стал ее заворачивать, – не переставала удивляться: разве могла быть эта женщина такой, какой ее описывал Дамион?

– Что ты собираешься делать с другими картинами?

– Больше всего мне хотелось бы их сжечь…

– Ты этого не сделаешь!

– Но я думаю, моим детям все же нужно будет знать, какими были их предки.

Упоминание о детях обдало ее холодом. В течение двух последних лет Рейко полностью выключила из своего сознания всякие мысли о детях.

Дамион нахмурился:

– Что-то не так? Ты побледнела.

Она опустила глаза на свои стиснутые пальцы:

– Думаю, это все из-за смены часового пояса. Мой организм не успел перейти с одного режима на другой, а уже опять пора перестраиваться.

Несколько секунд она боялась сделать лишнее движение, чтобы не выдать свою тайну. Когда его взгляд вернулся к картине и, вероятно, к связанным с ней воспоминаниям, Рейко облегченно вздохнула.

На его лицо набежала тень.

– Думаю, ты считаешь меня бессердечным из-за отношения к моей семье?

Рейко покачала головой и смутилась, когда его взгляд скользнул по ее правому виску. Ей ужасно хотелось поднять руку и закрыть его челкой. Вместо этого она глубоко вздохнула и взяла его за руку.

Дамион опустил глаза на их переплетенные пальцы.

– Нет. Даже у самой безупречной на первый взгляд семьи есть свои скелеты в шкафу. Но я хочу, чтобы ты перестал притворяться, будто тебя это не волнует, – сказала она, явственно чувствуя его боль.

– Полжизни наблюдать вспышки неконтролируемых эмоций – это научит либо следовать тому же поведению, либо пытаться сдержать его.

– Значит, ты не чувствуешь никакого сожаления к этим разбитым сердцам, которые ты оставил за собой по всей Европе?

Он поднял их сцепленные руки и коснулся губами ее запястья.

– Чтобы найти настоящую принцессу, принц должен поцеловать множество лягушек. – Его глаза остановились на ней, смущая своим загадочным блеском. – Но я думаю, мои поиски уже почти закончились.

✽ ✽ ✽

Шато Фортье – многовековое поместье, мокрое от дождя, возникло перед ее изумленным взором еще задолго до того, как машина подъехала к длинной, усаженной деревьями аллее.

Возле его стен плескались темные воды. Это был самый настоящий ров. И самый настоящий разводной мост.

Рейко с трудом подавила восторженный возглас и почувствовала на себе пристальный взгляд Дамиона. Он сидел рядом с ней на заднем сиденье серебристого лимузина, который привез их из частного аэропорта Бордо.

Машина остановилась в конце широкой подъездной аллеи. Она посмотрела на многовековое великолепие шато и покачала головой:

– У него не было никаких шансов.

Дамион нахмурился:

– У кого?

– У моего деда. Бедный студент из пригорода Киото, живущий на стипендию. Что он мог ей предложить?

Тень сожаления мелькнула на лице Дамиона.

– Деньги – это еще не все.

Рейко раздраженно выдохнула сквозь зубы:

– Чушь. Только люди, у которых они есть, продолжают повторять этот бред. Деньги дают власть. А власть – это наркотик, перед которым очень немногие могут устоять.

– Ты же смогла ради высших целей.

– Мы говорим не обо мне, а о том, какой жестокой иногда бывает жизнь.

Он захлопнул багажник и подошел к ней. Приподняв пальцем ее подбородок, заглянул ей в лицо:

– Но если бы ты могла иметь все, что бы ты выбрала, Рейко?

«Чтобы ты никогда не ушел».

«Чтобы я не осталась на всю жизнь со своими шрамами, физическими и эмоциональными».

О третьем, самом заветном желании, Рейко не могла даже и думать. Она отвела взгляд в сторону и начала считать башенки на крыше шато. И только сосчитав, сделала глубокий вдох и снова посмотрела на него.

– Сейчас? Небольшую экскурсию по шато. И чего-нибудь съесть. Например, сырное панини. Я проголодалась. Думаешь, ваш повар сумеет приготовить панини, если я как следует его попрошу?

– Без вопросов. – Он взял ее за руку и повел через каменную арку. – Но сначала мы сделаем твои упражнения.

Ее пульс ускорился.

– Что значит «мы»? Я и сама могу их сделать!

– У тебя опять боли. И не пытайся меня убедить в обратном! Так что сначала упражнения, потом экскурсия, а потом – ужин.

– Тебе никто не говорил, насколько ты несносный тиран?

– Нет. Но я знаю, некоторые считают меня напыщенным французом. Мадам, я не сделаю вам больно, если возьму вас на руки?

Она рассмеялась, чувствуя, что ее решительность ослабевает, уступая место растущей потребности отпустить вожжи самоконтроля. Хотя бы ненадолго…

– Нет. Но зачем?

Дамион не стал отвечать. Он подхватил Рейко на руки и, прижимая к груди как бесценное сокровище, понес через навесной мостик.

Через его плечо она могла видеть прекрасный зеленый ландшафт, раскинувшийся насколько хватало глаз. Прямо над собой – каменную башенку.

Чувства переполняли Рейко.

Она посмотрела на гордый профиль Дамиона и почувствовала неодолимую потребность коснуться его лица. Подняв руку, Рейко провела пальцами по подбородку. Твердый, теплый, слегка шероховатый… Это ощущение было настолько чувственным… Не сдержавшись, Рейко прижалась к нему губами.

Дамион остановился как вкопанный. Сквозь шум крови в ушах она услышала, как он отпустил шофера и экономку. Потом посмотрел на нее:

– Мы неплохо с тобой продвинулись…

Жар охватил ее тело, когда его губы оказались рядом с ее губами.