Цвет любви - Кэтрин Тейлор

Я все глубже зарываюсь в недра сумки, однако результат все тот же. В отчаянии звоню, надеясь, что Маркус дома. Энни с Йеном как раз пригласили к себе друзья, и сегодня утром она рассказывала мне, что они собирались встретиться в Сити сразу, как только Энни закончит работу, поскольку друзья эти живут в Саусвок, к югу от Темзы. Значит, моя единственная надежда — это Маркус.

А лимузин по-прежнему не двигается с места. И чего ждет Джонатан? Я неуверенно машу рукой темным стеклам. Может быть, он поймет знак, поймет, что может ехать? Но я добиваюсь прямо противоположного эффекта, поскольку дверь открывается и он выходит из автомобиля.

У меня снова едва не останавливается сердце, когда он направляется ко мне, я чувствую, что не могу дышать. Он выглядит так небрежно и хорошо, что я мгновенно вспоминаю о том, каково чувствовать его руки и мускулы, напрягающиеся под рубашкой, на своей груди. А еще потому, что я знаю, какую бурю он может вызвать во мне, если захочет.

— Что случилось? — Он вопросительно смотрит на меня. — Не можешь попасть домой?

Я чувствую, как меня окатывает волной жара, щеки окрашиваются красным, и я молюсь: пусть он подумает, что мне просто стыдно из-за такого невезения. А мне действительно очень неприятно. Почему при виде него я обязательно должна терять какую бы то ни было способность к рассуждению?

— Боюсь, я забыла ключи, — негромко произношу я.

Он стоит рядом со мной, и у меня подгибаются колени. Потому что теперь он на таком же расстоянии от меня, как в лифте.

— И что теперь? — Очевидно, он намерен решить мою проблему прежде, чем уедет.

Я пожимаю плечами.

— Я позвонила. Может быть, кто-нибудь есть дома, и мне откроют. А если нет, то я подожду. — Тут мне приходит в голову мысль, заставляющая мое сердце биться еще быстрее, чем прежде. — Или я поеду с тобой.

Я произношу это очень тихо, потому что сама не совсем уверена в том, что, собственно говоря, предлагаю ему. Он ведь не сообщал мне, куда поедет, однако шанс на то, что он направится именно в тот клуб, кажется мне весьма высоким.

Похоже, он совершенно точно понимает, что я хочу этим сказать. Я вижу это по выражению его глаз, в которых что-то вспыхивает. Но оно исчезает так же быстро, как и появилось, и на лбу у него возникает вертикальная морщинка. Он наклоняется к моему лицу.

— Поосторожнее со своими желаниями, Грейс. Они могут исполниться. И, возможно, иначе, чем ты себе представляешь.

Несмотря на то что я слышу его слова, мой мозг сосредоточен исключительно на чувствах. Еще несколько сантиметров — и его губы коснутся моих, и это все, на чем я могу сконцентрироваться.

— А может быть, и нет, — с трудом переводя дух, шепчу я.

Какое-то мгновение он молчит, а затем снова улыбается этой головокружительно обаятельной улыбкой, заставляющей мое сердце пропускать удары.

— Да, Грейс. Это будет иначе. — Он еще немного наклоняет голову. — Поэтому лучше тебе перестать меня искушать…

Дверь подъезда распахивается, в дверном проеме появляется Маркус. Джонатан тут же отступает на шаг, и это мгновение между нами заканчивается. Черт.

— Грейс? — Маркус недоверчиво переводит взгляд с меня на Джонатана. — Все в порядке?

— Она ключи забыла, — поясняет Джонатан прежде, чем я успеваю что-либо сказать. Какой-то миг он кажется удивленным внезапным появлением Маркуса, а затем глаза его закрываются. Я вижу это. Словно кто-то опустил занавес. — Но теперь-то ты сможешь попасть домой, — говорит он, обращаясь ко мне. Его улыбка кажется холодной. Отстраненной. Чужой. — Тогда до завтра.

Он кивает Маркусу, а затем широким шагом возвращается к автомобилю. Как только он захлопывает за собой дверь, лимузин трогается с места, мягко разворачивается и исчезает за поворотом улицы.

Маркус с такой враждебностью смотрит вслед большому автомобилю, что я едва сдерживаю смех. Я бы и не сдержала, не будь я в тот момент так занята своими чувствами.

— Кто это был? — В тоне его голоса сквозит недовольство.

— Джонатан Хантингтон, — отвечаю я, едва сдерживая вздох. Но успеваю взять себя в руки.

Похоже, это озадачивает его.

— Твой босс собственной персоной? — Это имя ему знакомо по нашим с Энни рассказам, но личная встреча ему, похоже, не доставила удовольствия.

— Именно. — Вообще-то мне не хочется говорить с Маркусом о Джонатане, поэтому я подталкиваю его в подъезд. — Давай войдем, хорошо? Я так рада, что ты оказался дома. Дурацкие ключи. И почему я так ужасно забывчива, когда дело касается их?

Маркус не спешит идти за мной, он снова оборачивается, глядя на улицу, как будто желая удостовериться, что Джонатан действительно уехал, а затем закрывает дверь подъезда.

— Он от тебя чего-то хочет? — Очевидно, от него не укрылось, что мы с Джонатаном стояли слишком близко друг к другу. Ближе, чем предполагается протоколом рабочих отношений.

— Нет, — подавленно отвечаю я. — Он просто подвез меня до дома.

«Но между нами что-то есть», — думаю я, поднимаясь вместе с Маркусом по лестнице. Джонатан Хантингтон, этот невероятно привлекательный мужчина, не может устоять передо мной. Лучше тебе перестать меня искушать. Так он сказал. Значит, я могу искушать его. Он размышлял над этим так же, как и я. И если бы не появился Маркус…

Что тогда, Грейс? Что случилось бы, если бы он действительно взял тебя с собой? К себе или в клуб? К сожалению, я понятия не имею и проклинаю свою неопытность.

— Заварить чай? — спрашивает Маркус, когда мы оказываемся наверху. Я уже хотела отказаться, однако, спохватившись, что это было бы невежливо, киваю.

— Да, с удовольствием. И мне нужно что-нибудь съесть. Я умираю от голода.

— Я только что готовил себе омлет. Хочешь, тебе тоже сделаю?

— С удовольствием, — отвечаю я, но останавливаюсь у двери в свою комнату, в то время как он направляется на кухню. — Я сейчас приду, хорошо?

Негромко вздохнув, я вешаю куртку на вешалку, отношу сумку в свою комнату и сажусь на кровать. Мой взгляд падает на ночной столик, я вижу, что ключ лежит на нем, и невольно улыбаюсь.

«Какой день!» — думаю я, предчувствуя, что ночью мне вряд ли удастся толком поспать. Поскольку Джонатан Хантингтон просто-напросто не отпускает меня. И поскольку я с практически сомнамбулической уверенностью понимаю, что возврата для меня больше нет, мне непременно хочется выяснить, что случится, если я введу его в искушение. Обязательно. И плевать, что все пытаются меня от этого отговорить. Что он сам против. Может забыть о том, чтобы забыть.

И я с мрачной улыбкой на губах поднимаюсь и направляюсь на кухню к Маркусу.