Париж встречает дождём - Людмила Дюбург

Вера ценила обоих менеджеров, периодически разнимая их и верша праведный суд по поводу и без. Однако сейчас ей хотелось добраться до своего кабинета и позвонить. Позвонить ему. Тому, кто ждал «отчета по Бальзаку». Соломонову. Мимоходом дернула за хвост Дашку – менеджера по дальнему зарубежью и арабским странам. Та, как всегда, не поднимая головы, разгребала свалившиеся проблемы: в Шарме арабы поменяли отель, и надо было объявить новость клиенту: в Дубае не осталось уже ничего из «пятизвездников». Все рвали бедную «мать Терезу» – так в офисе называли Дашу – на части, хотя с ее почти патологической ответственностью это было ненужным.

Вера наконец дошла до кабинета, который делила с администратором Валентиной. Та, имея какую-то сверхъестественную интуицию, мгновенно почувствовала: есть тема. Валентина знала все про всех. Про сотрудников, клиентов. Как ухитрялась располагать всех к себе – оставалось загадкой. От нее в «Эсперанс-тур» узнавали, кто с кем разошелся и кто с кем сошелся. Кто кого кинул и за что. Кто страдает, а кто уже утешился и с кем. Валентина не злоупотребляла хранившейся в ее памяти «базой данных», не создавала опасных моментов, а, напротив, предупреждала их. Ее дар играл немаловажную роль в подборе путешествия и выборе комфорта. Она могла без стеснения брякнуть застенчивому Тимофею: «Алик с подружкой едет, а ты «твин» бронируешь, он потом тебе вставит, что «кинг сайз бэд» не сделал». Или Дашке: «Не парься для Олениной. Своих денег у нее нет, а муж после развода больше, чем на три звезды не даст. Даже не ищи другое».

Такова была Валентина, задавшая тут же, с порога, главный вопрос: «Ну что? Звонили?»

– Кому? – Вера сделала вид, что смысл вопроса не понятен.

– Да французу этому? В письме который был.

– А тебя вообще клиенты интересуют? Спросила бы, как там прошло. Не сильно ли доставали?

– Да они уж доложились. Звонили. Олег Прутков даже шампанское передал. Говорит, здорово все было, только дождь лил.

– Ладно, кофе тащи, расскажу все.

Вера не стала живописать историю в деталях, сделав акценты пунктирно: звонила. Встретилась. Узнала. Пила сидр.

– Не урод? – Валентина зрила в корень.

– Кто? Старикашка этот русский? Или тот, кто умер?

– Да ладно вам, будто не понимаете… Тьерри этот…

– А-а… Да нет, сойдет… Обещала поблагодарить Соломонова от его имени.

– Так чего мы не звоним?

– Ты же пристала с вопросами. Посмотри телефон по базе, у меня под рукой нет.

Валентина стала искать номер телефона Соломонова, а Вера собиралась с духом. Почему-то вдруг защемило, вспомнилось, как дрогнул его голос: «Может, не о том мечтал…»

Номер не отвечал. У нее вспотели ладони – так было всегда, когда начинала нервничать.

– Да давайте Нинке вашей позвоним, ее же клиент, – Валентина, догадливая наша, имела решение на любую проблему, на то и администратор.

Набрали телефон Нины.

– Привет, дорогая, как ты? Куда пропала? Что там у вас в столице? Как бизнес? Клиенты есть? – Нина сыпала вопросами, будто оттягивая опасный момент. Или, может, показалось? Стало ясно: что-то произошло. Так бывает – напряжение обостряет интуицию до такой степени, что уже наперед знаешь ответ.

– Отлично все. Вот только что из Парижа вернулась. Группу корпоративную возила. Нормально прошло. Да, кстати, как там наш Соломонов? Я ему кое-что обещала привезти, но что-то не дозвонюсь, – вложив в интонацию максимум беспечности, замерла в ожидании ответа.

– Он умер, – коротко ответила Нина. – Да, вот так… Давно болел, на Таити поехал больным. Мы догадывались, но думали, мало ли… Такой счастливый вернулся, столько рассказывал… В общем, быстро сгорел. Причем сначала как-то нормально было, звонил нам. Потом уж из больницы позвонил, перед операцией. Спрашивал про Перу, хотел поехать. Я говорю, и что там забыл? А он мне про сокровища инков давай парить. Тебе привет передавал. Очень ты ему понравилась.

Вера не слышала. Собственно, она уже знала. Хотелось обмануться – не вышло. Был – и нет его. И никогда не будет. И никогда не купит очередную древнюю открытку с приветствием: «Любимая… Если бы ты была рядом, ты бы спала…».

– Жалко как. Хороший такой клиент был, – вздохнула Валентина.

– Тебе клиента жалко или человека?

– Какая разница… Жалко и все, – она опять вздохнула.

– А как насчет его криминального прошлого?

– Ой, да ладно! Это когда было-то? Теперь за это не сажают. Хотя некоторым бы не мешало посидеть, подумать.

– Ты про кого? Вообще или про кой-кого из наших?

– Про кой-кого. Которые не там сидят. Законодатели и министры хреновы. Справки о зарплате приносят на три копейки, а ездят на три миллиона.

Они с Валентиной так долго были вместе, что научились понимать друг друга не то чтобы с полуслова, а с полувзгляда. Она была доброй женщиной, и этот короткий разговор по типу «мысли вслух» лишь подтвердил то, о чем думала сама Вера. Не в первый раз приходилось узнавать, что кто-то из клиентов ушел не к конкурентам, а навсегда. В базе данных ставили пометку: «не писать» и, готовя к отправке открытки с днем рождения, секретарь перепроверяла: все ли в строю?

Эх, месье Соломонофф… Передавайте привет Ги и Мари-Анж. Они и не знают, что благодаря вашей авантюрной натуре, в небольшом московском туристском агентстве две сентиментальные дамы, отложив в сторону калькуляторы, расчувствовались, расклеились до совсем уж нерабочего состояния.

– Здравствуйте, что это вы обе такие грустные? – в кабинет вошла без стука, как своя, постоянная клиентка – Анжелика. Без приглашения села напротив Валентины. Следом влетел ее сын, Павлик – десятилетний розовощекий мальчуган, тут же заняв место в кресле рядом с директорским.

Анжеличку – как ее называли в офисе – все любили, несмотря на то, что та регулярно, как выражались менеджеры, «ела мозг», заказывая туры в зависимости от местонахождения очередного иностранного друга. В свои тридцать четыре года эта пышнотелая, сексапильная, всегда в хорошем настроении женщина успела несколько раз «чуть не побывать» замужем. В числе избранников были русский, немец и француз. Многонациональный тандем женихов Анжелики имел свои положительные результаты: Павлик срочно определялся в школу с углубленным изучением иностранного языка. Правда, на время добрачного периода мамы сын шел к бабушке, задерживаясь у нее достаточно, чтобы набрать лишние килограммы и наслушаться причитаний «о непутевой матери». Которую – это было видно – нежно любил, опекал как маленький рыцарь, жалея и принимая свою «блудную дочь» после очередного возвращения. На сей раз Анжелика собиралась в Китай.

– Надеюсь, китайской грамоте ребенка учить не будешь? – спросила Вера полушутя, но со смыслом.

– Но что вы, Вера Сергеевна, китайцы не в моем вкусе, – засмеялась Анжелика, – Павлик хочет в Китай. Передачу посмотрел про терракотовое войско, стал просить. Вот пришла посмотреть, что нам там Даша подобрала. Валюнчик, кофейку не нальешь? Я пирожные принесла.