В объятиях порочного герцога - Александра Хоукинз

Сзади послышался мужской смех. Имоджен нахмурилась, глаза ее стали щелками. О, она узнала этот голос! Блекберн.

Оглянувшись, Имоджен сердито посмотрела на герцога.

— Вы так и будете стоять и потешаться над нами, ваша милость? Или все-таки поможете?

Язвительность в ее тоне изумила присутствующих. Может, кто-то и подумает, что она ведет себя с ним недостаточно уважительно, однако Блекберн заслужил это. Преследует ее, словно фоксхаунд[13]лису на охоте!

Герцог ответил на гневную отповедь со своей обычной невозмутимостью:

— Плохо спали, дорогая, или у вас месячные?

— Глаза бы мои на вас не смотрели! — Имоджен отшатнулась от Блекберна, борясь с желанием чем-нибудь в него запустить.

— Готов поспорить, моя вторая догадка верна. — Герцог, наклонившись, уперся руками в колени. — Прошу меня простить, дорогая леди, — обратился он к мисс Фестон. — Ваше долготерпение должно быть вознаграждено. — Блекберн, дернув Эшера за руку, легко поднял его с одеяла и поставил на ноги. — Позвольте, я угадаю, что произошло. Вы засмотрелись на улыбающееся личико леди Имоджен, верно?

— Нечто в этом роде, — пробормотал лорд Эшер, который от стыда не поднимал глаз.

Имоджен от души ему сочувствовала. А вызывающее поведение герцога Блекберна, наоборот, разозлило девушку до крайности. Так опозорить ее перед подругами и лордом Эшером! И это безобразие — обсуждать столь интимные темы, как месячные, с женщиной, с которой ты едва знаком!

Кто дал ему право так третировать ее?

Блекберн снизошел до того, чтобы помочь мисс Фестон встать. У Имоджен сжались кулачки, когда он повернулся и сказал:

— Идем, Имоджен! Ты достаточно набедокурила сегодня.

— Я? — изумилась девушка. Присутствующие наблюдали за ней и герцогом, словно они были актерами на сцене. — Я только пыталась помочь.

— Для начала можешь попробовать натереть свои щечки сажей или, если не поможет, надевай мешок на голову, когда появляешься на публике. У нас, смертных мужей, от такой красоты останавливается сердце, и остальные дамы вдруг предстают в весьма невыгодном свете.

— Вы правы, герцог! — промолвила мисс Фестон.

— Мисс Фестон, пожалуйста, не поощряйте его! — взмолилась Имоджен, трепеща от волнения.

«Так он думает, что я красива?»

Девушка помотала головой.

— Я вправе жаловаться, потому что была замечена лордом Эшером, лишь когда он упал на меня сверху, как огромный дуб! — заявила мисс Фестон.

— Прошу извинить меня за неуклюжесть! — отозвался лорд Эшер, понемногу оживая от похвалы. Еще бы, мисс Фестон обратила внимание на его мужественную фигуру!

— Попрощайся с друзьями, моя богиня! — сказал Блекберн, хватая Имоджен за руку с таким видом, словно ждал от нее новых неприятностей. — У нас назначена еще одна встреча, и надо спешить.

Перспектива отдать Имоджен на милость герцога Блекберна смутила, похоже, только Кассию.

— Что мне сказать твоей матушке?

— Ничего не говори! — Расстояние между Имоджен и ее подругами увеличивалось с каждым шагом. — Я потом все объясню.

Блекберн имел наглость рассмеяться.

— Еще не научились лгать, а, Имоджен? — И, не спрашивая позволения, он подсадил ее в карету. — Если вам нужен наставник, я к вашим услугам! Я отлично владею этим искусством.

— Благодарю, но я не нуждаюсь в таких наставниках, — сказала Имоджен, расправляя юбку на сиденье.

— Вы удивитесь, узнав, скольким приятным вещам я могу вас научить! — последовал таинственный ответ. Экипаж чуть просел на рессорах, когда герцог устроился рядом с ней. — И мне не терпится посмотреть, храбрая вы ученица или нет!

Эта угроза на время лишила Имоджен дара речи. Она все еще злилась, и ее поза призвана была продемонстрировать ему, как она презирает его самого и все его грешки, настоящие и воображаемые. Еще не выпадал случай, чтобы капризная и проказливая барышня вдруг показалась Тристану привлекательной, но в Имоджен было нечто, вселявшее в него желание взъерошить этой птичке ее приглаженные перышки. Интересно, что будет, когда он научит ее направлять свое неистовство в иное, более приятное, русло? Результат может стоить того, чтобы вызвать на себя ярость дракона.

Очевидно, Имоджен все же унаследовала пылкую натуру своей матушки.

Минут десять и он, и она молчали.

— Не желаю с вами разговаривать!

Он прикусил губу, чтобы не рассмеяться, но ничего не сказал.

Она вздохнула и что-то пробормотала себе под нос, а потом…

— Просто не верится, что вы могли вслух произнести такое слово, как «месячные»! — Нижняя губка Имоджен дрожала так, словно она намеревалась дуться на него весь день.

Дабы избавить себя от такого несчастья, он сказал:

— Опыт говорит мне, что…

— Насколько я знаю, у вас нет ни матери, ни сестры, ни жены, — вымолвила девушка, постукивая пальчиком по подлокотнику при каждом слове, словно в напоминание, как важно иметь всех этих женщин в своей жизни. — И я считаю, что это неблагоразумно — рассуждать о столь деликатном предмете, когда все знания о нем почерпнуты от других джентльменов!

Он не ожидал услышать такое резкое — и довольно глупое — заявление из уст Имоджен. Наивное дитя! Она забыла о существовании еще одной разновидности женщин — о любовницах! Но победа в данном споре не привела бы ни к чему хорошему, и он снова промолчал. Правда, был и другой способ усмирить эту колючку.

— Значит, я прав? Поэтому вы так на меня сердитесь?

— Такие вещи на публике не обсуждают! — с возмущением промолвила Имоджен. — А сержусь я потому, что… потому что вы поставили меня в неловкое положение и все это слышали! Вы говорили со мной, как если бы я была… если бы мы были…

Она с трудом проглотила комок в горле и понурила голову.

Перед ее застенчивостью он почувствовал себя беспомощным. Выражение его лица смягчилось, и он тихо закончил фразу за нее:

— … Были близко знакомы.

Она не надула губки, просто прикусила нижнюю.

— Точнее сказать, были любовниками. Да, это жестоко с вашей стороны. И неправильно, потому что мы даже не друзья.

— Почему вы так думаете? — мягко спросил он, натягивая поводья. Лошади остановились, он намотал повод на облучок и повернулся к ней так, что их колени соприкоснулись. — Вы заинтриговали меня, миледи. — Он предоставил ей немного времени обдумать ответ. — Дайте мне малейший знак вашей благосклонности, малейший шанс, и я обязательно им воспользуюсь! Я стану вашим наставником в науке о радостях плоти, и мы будем очень близки. Мы станем любовниками. Я открою вам ту частичку вас, которую приличия требуют держать в клетке из китового уса, под многими слоями льна и шелков. Я дам вам наслаждение, которое не могло привидеться вам даже в самых сладких грезах, разбужу ваши чувства своими губами, пальцами, мужским естеством!