До тебя - Пенелопа Дуглас

По коже словно пробегает электрический ток, когда она кладет руку мне на джинсы, на член, который невозможно уложить в ее присутствии.

– Ты тоже меня хочешь, – со стоном говорит она, проводя кончиком языка по моему подбородку и оставляя на нем горячий влажный след. – Я чувствую это. Не разрушай все, малыш. Я люблю тебя.

Я резко распахиваю глаза, запускаю руку ей в волосы и поднимаю ее голову, чтобы поймать ее взгляд.

– Ты любишь меня? – спрашиваю ее в изумлении.

Она не любит меня. Она не может меня любить.

– Всегда, только тебя. Только твоя. А теперь возьми меня, – приказывает она.

Я больше не могу выносить этот дикий голод и беру то, что принадлежит мне. Я накрываю ее рот своим, и мы сливаемся воедино, объятые по́том и жаром, желая только одного: отдаться этой опасной и нестерпимой потребности друг в друге.

Я хочу ее. Всю, без остатка.

– Ты в порядке? – В мои грезы ворвался уверенный и ясный голос.

Я моргнул и понял, что я по-прежнему в ванной, стою, прижавшись лбом к плечу девушки. Мои ресницы будто слиплись, а перед глазами все плывет.

Какого хрена?

Я что, плакал?

Черт возьми. Твою мать!

– Ты в порядке? – снова спросила она.

Выпрямившись, я окинул взглядом девушку, с которой собирался заняться сексом. Ее карие глаза смотрели на меня.

Я ощутил жестокий приступ тошноты, приятное опьянение сменилось настоящей агонией.

– Нет, не в порядке, – пробормотал я и, отвернувшись от нее, схватился за край раковины. – Просто уйди отсюда. Мне плохо.

– Хочешь, позову кого-нибудь?

– Просто уйди! – гаркнул я, и она быстро выскользнула за дверь, а я зажмурился и напрягся всем телом, желая, чтобы тошнота отступила.

Но через несколько секунд я, черт возьми, сдался. И вот он я, забившийся в ванную, практически, блин, в слезах. А все почему?

Я потерял контроль. Вот в чем дело. Я все время теряю контроль.

Взяв зубную щетку из держателя, я запихнул ее себе в горло и, склонившись над унитазом, выпотрошил из себя все, что съел за сегодняшний день. Большей частью этого было выпитое за последние четыре часа. Внутренности жгло; я схватился за раковину и согнулся над ней, меня продолжало мутить.

– Джаред, ты в порядке? – Кто-то внезапно ворвался ко мне.

– Твою мать! – заорал я. – Вы что, не можете просто оставить меня в покое? – Я сплюнул в унитаз и поднял голову, чтобы посмотреть, кто стоит в дверях.

Черт.

– Джекс, – начал я, но договорить не смог – он весь будто сжался.

Брат ничего больше не сказал. Просто отвел глаза и, попятившись из ванной, тихо закрыл за собой дверь.

И в этот момент я был ничуть не лучше нашего гребаного отца.

Мне было знакомо это выражение на лице брата. Я видел его прежде. Черт, да у меня самого было такое лицо, тогда. Слишком испуган, чтобы смотреть в глаза. Уходишь так же тихо, как и пришел. Пытаешься не попасться на глаза пьяному лунатику.

Я набрал в рот зубного ополаскивателя, стянул с себя футболку и сполз вниз по стене ванной, чтобы перевести дух. Мне нужно было успокоиться, прежде чем пойти перед ним извиниться. Джекс не должен снова видеть меня таким.

Я пробыл в ванной еще пару минут, пытаясь прояснить мысли и дожидаясь, пока в желудке все уляжется.

Но когда я поднялся на ноги, собираясь выйти, дом вдруг погрузился в тишину и мрак. Свет выключился, музыка тоже, и все, что я слышал, – это громкие выкрики раздосадованных гостей.

– Что за черт? – Я ощупью нашел дверь ванной, ведущую в мою спальню.

Спотыкаясь о вещи, разбросанные на полу, нашел фонарик в тумбочке и включил его.

Грозы не было, и мы вовремя платили по счетам. Какого черта вырубилось электричество?

Подойдя к окну, я увидел свет на крыльце Брандтов, и понял, что обесточен вовсе не весь наш район.

А потом я увидел Тэйт.

Нет. Я словно навел на нее прицел.

Различив ее силуэт за шторой, я сразу, черт возьми, понял, что она сделала.

Слетев вниз по лестнице и растолкав толпу пьяных придурков, которые ржали и спотыкались, перемещаясь по дому и во дворе, я выскочил через заднюю дверь, запрыгнул на блок кондиционера и перемахнул через забор.

Ключ, который дал мне отец Тэйт, чтобы я мог приглядывать за их домом, все еще болтался у меня в связке. Я вытащил ее из кармана и вошел через заднюю дверь, не заботясь о том, что Тэйт может меня услышать.

Она и так скоро все поймет.

Боже! Поверить не могу, что она отрубила у меня электричество.

Кровь бурлила во мне, как циклон, но хотите верьте, хотите нет, мне было легко. Я попал в свою стихию.

Имею ли я право врываться к ней домой? Нет. Что я скажу, когда окажусь перед ней? Без понятия. Но мне нужна эта стычка.

Ухватившись за перила лестницы и перемахнув через них, я взлетел по ступенькам на второй этаж, успев заметить, как Тэйт метнулась к себе в комнату.

У нее что, бейсбольная бита в руках?

Да, это должно помочь. Ей от меня не спрятаться, и теперь она это знала.

Я с силой распахнул дверь в ее комнату, и как раз вовремя – она собиралась сбежать через балкон.

– О нет, даже не думай!

Повернувшись ко мне лицом, Тэйт подняла биту, но я сократил расстояние между нами прежде, чем она успела замахнуться. Я вырвал биту у нее из рук и швырнул в сторону, а сам приблизился к ней вплотную, нависая над ней, но не прикасаясь. Волны жара одна за другой накрывали меня – между нами оставались считаные сантиметры.

Тэйт тоже злилась, судя по ее взгляду. Но дышала не тяжело и глубоко, а быстро и поверхностно. Она была напугана.

– Пошел вон! Ты с ума сошел? – Она попыталась проскочить мимо меня, чтобы выбежать из комнаты, но я преградил ей путь.

– Ты вырубила электричество в моем доме, – я говорил тихим и ровным голосом. Не хотел, чтобы она меня боялась. Я не причиню ей вреда. Но она должна знать, что на любой ее маневр у меня найдется достойный ответ.

– Докажи! – выпалила она.

Ох, детка. Мое лицо расслабилось, и губы растянулись в притворной и жутковатой улыбке. Ей не стоит играть со мной в такие игры.

– Как ты сюда пробрался? – огрызнулась она. – Я вызову полицию!

– У меня есть ключ, – ответил я, наслаждаясь тем, как вытянулось ее лицо.

– Откуда у тебя ключ от моего дома?

– Вы с отцом все лето провели в Европе, – проговорил я, сузив глаза. – Кто, думаешь, забирал вашу почту? Твой папа мне доверяет. А зря.