В объятиях дождя - Чарльз Мартин

Через неделю я узнал всю правду.

Рекс затворился у себя в кабинете, завершая сделку с одним из только что обретенных коммерческих друзей. Я лежал на полу, прижав ухо к вентиляционной решетке, и подслушивал: рабочий кабинет Рекса располагался прямо под моей комнатой. Мне было не так важно, чтó он говорил, а кáк. Вот это «как» было способом узнать – уйдет Рекс из своего кабинета просто скверным человеком или негодяем. Со скверной стороной его личности мы как-то справлялись, но та, что была совсем негодной, обычно ранила глубже. Подслушать означало возможность узнать о его предстоящих действиях. Если он употреблял больше нецензурной ругани, чем обычно, или давал обещания, которые не собирался держать, тогда я, соскользнув вниз с помощью перил, находил способ увести мисс Эллу из дома до тех пор, пока он или не остынет, или не уснет, что было желательнее.

Прижав ухо к решетке, я услышал, как посетитель сказал:

– До меня дошло, что ты нанял местного агента по делам с недвижимостью на должность управляющего в Атланте. Ему здорово повезло.

– Да, – согласился Рекс и, очевидно, бросил в стакан виски еще несколько кубиков льда. – Он тоже так думает.

Опять раздался звук ледяных кубиков, и Рекс отпил из стакана.

– Пришлось перебазировать его на другое место, – и он снова звучно отхлебнул, – то есть его дочь, если ты понимаешь, о чем я!

– Твой сын уже нашел себе молоденькую подружку?

Рекс встал, подошел к окну, откуда обычно осматривал свои владения, а я втиснулся в решетку чуть ли не всем ухом.

– Если мой старший сын собирается стать хозяином и оседлать в свой час лошадь, которую я объездил, тогда ему необходимо быть человеком жестким и несгибаемым. Во главе «Мэйсон энтерпрайзес» не может стоять слабак, у которого коленки трясутся при виде первой встречной девицы. Даже в его теперешнем возрасте. – и Рекс снова отхлебнул. – Поэтому приходится растоптать зародыш, чтобы потом, когда парень вырастет, он знал, как держать женщину на поводке, и умел бы это делать.

И они засмеялись.

– Вот так-то, – подытожил Рекс и чиркнул спичкой, чтобы поджечь кубинский ром. – И мне даже жалко отца девчонки. Он ведь приехал в Атланту, считая, что поймал свою американскую мечту, и две недели работал, улыбаясь во весь рот, когда вдруг узнал, что его обвиняют в краже пятидесяти тысяч долларов из «Мэйсон энтерпрайзес». Кроме того, когда мои юристы приехали к нему с целью разъяснить, как обстоят дела и каковы дальнейшие перспективы, в его офисе они застали полуодетую женщину. – Рекс вдохнул пары, поднимавшиеся над горящим ромом, и рассмеялся. – А, прямо скажем, добропорядочному семьянину так вести себя не полагается.

И Рекс добавил, но тише:

– Поэтому, когда я ему предложил исчезнуть вместе со своей юной дочкой, он ухватился за мое предложение и рванул на север. И все это мне обошлось в какие-то десять-пятнадцать тысяч.

– Наверное, она глубоко запустила свои коготки в твоего парня.

– Да, и лучше вырвать их уже сейчас: ему это пойдет лишь на пользу – получить зарубку на сердце теперь, а не потом. Зато станет настоящим мужчиной.

Вот тогда я и понял, почему все так случилось. Я оторвал ухо от решетки и взглянул через нее вниз, дыша сигарным дымом, и впервые в жизни понял, чем пахнет смерть.