Плохая девчонка - Линн Грэхем

— Знаешь, у меня такое чувство, что я школьница, которую за плохое поведение вызвали к директору.

— Садись.

Тильда повиновалась.

— Я хочу спросить тебя кое о чем. И будь честна со мной, пожалуйста. Каким мужем ты меня считаешь?

Тильда моргнула.

— С-серьезно?

— Да.

— А почему ты спрашиваешь?

— Просто ответь на вопрос.

— Ну… ты чудесный партнер… терпеливый. Отличный любовник. — Тильда зарделась, понимая, что он ждет от нее совсем других слов. — Щедрый, внимательный, честный.

— Ты говоришь так, будто я святой, а это не правда. У меня ведь множество недостатков, да?

— Я бы так не сказала, — возразила Тильда. — Только, может быть, то, что ты иногда слишком много додумываешь за меня.

Рашад взял со стола лист бумаги и протянул жене. На листе оказался тот самый снимок девушки, танцующей в клетке, который Скотт уже присылал ей.

— Откуда это у тебя? — почти шепотом произнесла Тильда.

— Твоя мать отдала вместе с остальной почтой для тебя. Конверт не был подписан, и я вскрыл его, решив, что это приглашение.

Тильда прочитала надпись под фотографией: «Готовься к следующей выплате».

— Не волнуйся, — добавил Рашад. — Я уже разобрался с этим.

Эмоции нахлынули на Тильду. Она горько навзрыд расплакалась. Рашад поспешил к жене и поднял ее со стула со словами извинений.

— Прости, меньше всего мне хотелось расстраивать тебя.

— А чего ты ожидал, показывая мне эту ужасную фотографию? Я надеялась, что мне никогда больше не придется увидеть ее!

— Ты бы и не увидела, если бы пришла ко мне сразу же.

— Как ты узнал? — удивилась девушка, подняв глаза на мужа.

— Я видел Скотта вчера. На самом деле, как только я посмотрел на этот снимок, то сразу понял — тебя шантажируют. Я надавил на Моррисона, и он признался, что ни у кого нет твоих фотографий, на которых ты танцуешь в клетке в тот вечер.

— Ты уверен?

— Да. Иначе твой отчим прислал бы тебе более четкую копию, а не эту, где трудно разобрать лицо танцовщицы

— Мне следовало бы самой догадаться об этом.

— Скотт пытался обманом выудить у тебя деньги. Но у него не хватило ума подделать фото на компьютере. Каким было первое письмо?

— Он использовал этот же снимок.

— Ты получила его в тот день, когда мы навещали твою мать? Ты ведь с Моррисоном тогда по телефону говорила?

Тильда кивнула.

— Позор мне, что ты не пришла ко мне за помощью и поддержкой.

— И снова подняла бы тему танцев в клетке? Да я бы умерла от стыда! Полагаю, ты уже знаешь, что я заплатила Скотту.

— Да. Но больше он не побеспокоит тебя. Этот мерзавец боится меня.

— Значит, снимков у него нет… уверен? — снова спросила Тильда. Неужели угрозы больше нет?

— Уверен.

— Я чувствую себя такой дурочкой, что заплатила Скотту. Но я была в ужасе при мысли, что какая-нибудь из этих грязных фотографий попадет в газеты и поднимется скандал.

— Я уже многое понял с тех пор, как мы впервые встретились, — решительно заявил Рашад. — И не поддался бы на провокацию, не проверив фактов. И меня не так-то просто удивить.

— Ты серьезно?

— Разумеется.

— Хорошо. А если я скажу, что это по вине твоих друзей я оказалась в тот вечер в клетке? Они хорошо заплатили менеджеру за то, чтобы тот заставил меня влезть туда. Сделали такой подарок к твоему дню рождения.

Тильда наблюдала за тем, как меняется лицо Рашада, когда она рассказывала ему еще и о том, что Скотт Моррисон забирал деньги у ее матери и что именно он виновен в появлении репортеров в аэропорту. Рашад сделался мрачнее тучи. Он убедил Тильду в том, что ее бывший отчим больше не доставит никому проблем.

— По моему глубокому убеждению, — сказал он, — главная роль мужа заключается в том, чтобы защищать свою жену. И все же, я вижу, ты не настолько доверяла мне, чтобы рассказать, что Моррисон шантажирует тебя.

— Это не так. Просто я чувствую себя виноватой за тот эпизод с клеткой.

— Но ты не виновата. Возможно, у тебя нет доверия ко мне потому, что я так долго не решался сказать тебе самого главного. — Рашад сделал паузу. — Пять лет назад ты была для меня всем. Я влюбился в тебя с первого взгляда.

Тильда потеряла дар речи от удивления. А Рашад продолжил:

— Ты была моей мечтой, моей наградой после многих неудач. Долгое время я был один. Но я сомневался в твоих чувствах ко мне…

— Рашад…

Тильда не знала, что сказать.

— Я надеялся, что ты ответишь мне взаимностью и мы с тобой поженимся.

— Но я любила тебя! Правда, мне казалось, что у нас нет будущего. Ты должен был стать королем, а я… не хотела, чтобы мне было больно. Я думала, если не стану спать с тобой, мне будет проще забыть тебя, когда ты вернешься в Бахар.

— Я и представить себе не мог, что все обстоит именно таким образом. Но разве ты не видела, что мои намерения были серьезны?

— Нет. Знаешь, я ведь боялась, что могу забеременеть. У мамы это всегда быстро получалось.

Рашад взял лицо Тильды в свои ладони.

— Если бы только мы могли поговорить обо всем еще тогда. Но я не знал, как начать и какими словами выразить то, что хотел сказать. Все ждал, ты сама поймешь, что у меня на сердце.

— А я любила тебя до безумия и боялась потерять. Когда ты бросил меня, мой мир будто умер.

— Я восхищался тобой. Ради тебя бросил бы все, даже трон. Думаю, отец знал это и боялся твоей власти надо мной. — Рашад крепко обнял любимую. — За пять долгих лет без тебя я не был счастлив. Мне стыдно это признавать, но, даже если бы ты оказалась охотницей за деньгами, я бы все равно женился на тебе, потому что слишком сильно люблю тебя. — Мужчина помолчал. — Пять лет я считал это чувство ненавистью, но я так и не смог разлюбить тебя.

— Ты хотя бы представляешь себе, как я тебя люблю?

Рашад с сомнением посмотрел на Тильду:

— Но как ты можешь любить меня?

— Ты так мило извиняешься. И так умело разбираешься с шантажистами. И очень красивый. И ты делаешь меня счастливой. Думаю, это самое главное. Рядом с тобой я просто счастлива!

— Ты любишь меня? — Рашад все еще не мог поверить своему счастью.

В ответ Тильда поцеловала его в губы.

— О, и еще… может оказаться, что я беременна. — Девушка решила впредь ничего не скрывать от мужа. — И знаешь, очень этому рада.