Ребенок Лео - Эмма Дарси

– По крайней мере теперь Лео не скажет, что я худею! – усмехнувшись, заметила она.

Фэй расхохоталась. Она, ее сын и Мел только диву давались, глядя, как опекает Лео свою подругу. Первую неделю он почти не выходил из ресторана и успел до крайности надоесть всем бесконечными инструкциями: как следить за здоровьем Тери, что ей можно и чего нельзя, что она должна есть – и так далее, и тому подобное. В конце концов, троица прозвала его «папашей из гестапо». В шутку, разумеется. Его забота о будущей матери немало веселила работников ресторана, но в то же время умиляла и трогала.

Саму Тери нескрываемый энтузиазм Лео восхищал и немного пугал. Хотя порой она подумывала, что не мешало бы ему немного успокоиться, особенно когда он не позволял ей заниматься каким-нибудь приятным делом, оперируя при этом одним-единственным неоспоримым аргументом: «Подумай о ребенке!» В такие минуты она чувствовала стыд из-за того, что решила доставить себе удовольствие.

– Вот, держи. – Фэй протянула ей кастрюльку вареных яиц. Глаза пожилой поварихи искрились смехом. – Почисти. Такая работа тебе не повредит.

Мать Дилана – вдова пятидесяти с небольшим лет, недавно потерявшая работу, – с готовностью согласилась за приличную оплату избавить Тери от лишнего труда. Веселая и добродушная, как и ее сын, она быстро освоилась на новом месте, а посетители (и Лео в том числе) скоро оценили ее незаурядные кулинарные способности.

Лео выполнил свое обещание: теперь Тери не приходилось переутомляться на работе. Даже утренней закупкой продуктов занимался Дилан – за отдельную плату. Ресторан процветал, дела шли хорошо, как никогда, и Тери не о чем было беспокоиться.

Кроме ребенка.

В кухню, распространяя вокруг запах свежевыпеченного хлеба, вбежал Дилан с полной сумкой батонов из соседней булочной.

– Тери, что ты здесь делаешь? У тебя же сегодня сканирование!

– Верно. Просто время коротаю, – ответила она.

– Мы с Мелом побились об заклад. Он говорит, что будет девочка, а я – что мальчик.

– Дилан, может быть, Тери не хочет знать заранее, – с укором покачала головой Фэй.

– А как же она обставит детскую, если не будет знать, для кого старается? – возразил повар. – Тери, ты, поэтому еще не занялась комнатой для малыша?

Тери покачала головой.

– Дилан, ты слишком торопишь события. Давай для начала убедимся, что с ребенком все в порядке.

– Надо же выяснить, кто у тебя родится! – настаивал он. – Хотя бы узнать, как его называть «он» или «она»!

– Вопрос как раз для Лео, – сухо заметила Тери.

– Еще бы! – расплылся в улыбке Дилан. – Представляю, как ему не терпится узнать!

Тери не сомневалась, что Дилан прав. Вот и еще одна причина для беспокойства. Лео постоянно говорил о будущем ребенке в мужском роде, как о мальчике. Хоть он и уверял, что девочку будет любить не меньше, Тери опасалась, что появление на свет девочки станет для него жестоким разочарованием, и не знала, как это переживет.

Тот же вопрос преследовал ее и не давал покоя, когда она подошла к медицинскому центру. Лео пришел заранее. Он мерил шагами дорожку у крыльца, и на лице его уже издали было заметно радостное волнение. Увидев Тери, он встретил ее широкой счастливой улыбкой – и, как всегда, от его улыбки ноги у нее подогнулись. Такова была его притягательная сила, что даже сейчас она не могла смотреть на него без волнения.

Да, она его любит. Любит всем сердцем и душой. Называть это жгучее, всепоглощающее чувство «всего-навсего сексуальным влечением» значит унижать себя. Хотя – что скрывать! – никогда еще она так не наслаждалась чувственной любовью, как в последние недели. Хотя журналы уверяли, что беременность делает женское тело более чувствительным, но Тери казалось, что дело не только в этом.

– Тери, милая, как ты чудесно выглядишь! Лео обнял ее за плечи и притянул к себе. – А я как раз подумал, что твой девиз – «Тяжело в животе легко на сердце!» – относится не только к ресторану! Держу пари, тебе это никогда не приходило в голову!

– Почему же, приходило!

В тот самый день, когда она узнала о своей беременности. Тогда она клялась себе, что сохранит радость и сердечную легкость, как бы ни встретил эту новость Лео. Но теперь все было не так просто. И от его реакции очень много зависит.

– Вот видишь, великие умы мыслят одинаково! – пошутил Лео, крепче прижимая ее к себе.

Вместе они поднялись по ступеням и вошли в белоснежное здание медицинского центра.

– Представляешь, сейчас мы получим первый снимок нашего ребенка! – сияя, говорил Лео. – Непременно вставлю фотографию в рамку и повешу на стену! Наконец-то мы его увидим, а не просто будем знать, что он там!

– Может быть, не «его», а «ее», – не удержалась от предупреждения Тери.

– Может, и «ее», – безмятежно отозвался Лео.

Как Тери ни старалась убедить себя, что Лео будет рад и мальчику, и девочке, в кабинете ультразвуковых исследований, лежа на кушетке с обнаженным животом, она обнаружила, что, несмотря на просьбу врача, не может расслабиться. Лео сидел рядом, держа ее за руку, и едва не прыгал на стуле от нетерпения – что тоже делу не помогало.

– Сейчас я смажу ваш живот гелем, – успокаивающе объяснил врач. – Вы почувствуете холод, но это необходимо, чтобы получить хорошее изображение.

Тери вздрогнула – не столько от холода, сколько от дурных предчувствий.

– Прежде чем мы начнем, скажите, хотите ли вы узнать пол ребенка? Если вы хотите, чтобы это стало сюрпризом, я не стану просматривать его половые органы.

– Тери, что скажешь? – спросил Лео, безмерно удивив ее тем, что отдавал решение в ее руки.

Первый порыв ее был – ответить «нет». Тогда все и дальше пойдет, как шло, без унижения и разочарования. Но, с другой стороны, что хорошего, если Лео разрывается от желания узнать, а Тери предпочтет держать его в неведении? Так и не решив, что выбрать, она передала решение ему:

– Как ты хочешь, Лео.

– Хмм…

Склонив голову, он обдумывал оба варианта: видно было, что он борется с искушением. И, наконец… Тери с трудом поверила своим ушам, когда он сказал:

– Пусть будет сюрприз. – Синие глаза его озорно блеснули. – Во всех романах, во всех фильмах врач протягивает ребенка отцу и говорит: «Мистер такой-то, у вас… мальчик… или девочка». Мне кажется, вся прелесть этого момента пропадет, если я буду знать заранее.

Тери с облегчением рассмеялась. Так, значит, ему это действительно неважно! Обернувшись, она улыбнулась врачу.

– Пусть так и будет. Мы не хотим знать.

– Отлично. Я выключу верхний свет, чтобы вы лучше видели монитор. Смотрите на экран, а я буду давать пояснения.

Монитор нависал в футе над кроватью. Лео сжал руку Тери; кабинет погрузился в темноту. Задержав дыхание, Тери отчаянно молила бога, чтобы все было хорошо. Наконец экран загорелся… на нем появился ребенок – крошечный, но совершенно настоящий, живой ребенок, с головкой, ручками, ножками, даже с микроскопическими пальчиками на крохотных ступнях. При виде его у Тери перехватило дыхание: она ощутила странное чувство – вернее всего, пожалуй, к нему подходило слово «благоговение».