Сердцу не прикажешь - Мэри Камминз

— Боится? — Миссис Димейн опешила, потом расхохоталась. — Ладно, Сара, я не буду больше. Спускайся вниз и попроси Джема Джонсона срезать розы для красивого букета, мы их поставим в этой вазе. Я уверена, что Мюриэл оценит.

Сара побежала в сад и чуть не столкнулась с Бобби, который нес в фургон ящик с рассадой.

— О, извини…

— Все в порядке, крошка, — ухмыльнулся тот. — Ты сегодня очень торопишься?

— Да, у меня много дел.

— У тебя всегда много дел, милая.

Сара вздохнула, ей хотелось, чтобы Бобби прекратил свои попытки заигрывать с ней при каждой встрече. Его фамильярность ей претила. Он стоял, загораживая дорогу.

— Дай мне пройти, Бобби, пожалуйста. Томас тебя наверняка ждет.

— Ну и пусть подождет, я не его собственность. Если бы ты согласилась на свидание со мной, я бы мог показать тебе окрестные места. Я знаю все вокруг лучше всех.

— Нет, Бобби, извини. Я уже тебе говорила.

— Все еще задаешься?

— А ну, прекрати немедленно!

Бобби повернулся, глядя на возникшего за его спиной Джема.

— Иди работай, — проворчал тот, — и дай мисс Саре тоже работать.

— Тебе-то какое дело? — Бобби покраснел от злости. — Кажется, ты забыл, что я уже не школьник! Если я здесь младше всех, это еще не повод обращаться со мной как с младенцем.

— Я буду относиться к тебе как к взрослому мужчине, когда ты научишься себя вести как подобает. — Видно было, что Джем очень сердится. — А это значит, что ты перестанешь приставать к мисс Саре.

Бобби молча зашагал к фургону, провожаемый взглядом Джема.

— Молодой нахал! — проворчал тот. — Если бы не его мать… Но я надеюсь, он не посмеет обидеть вас. Осадите его как следует разок, мисс Сара. Вот что ему надо.

— Лучше не обращать на него внимания, Джем. — Сара примирительно улыбнулась. — Просто у Бобби сейчас такой возраст, подрастет, и все пройдет. Можно мне получить букет роз для миссис Димейн, Джем?

— Разумеется, мисс Сара. Я сейчас приготовлю его сам или это сделает Клиффорд. Он сегодня работает с розами.

— Вот как…

Саре совсем не хотелось встречаться с Клиффордом. После неприятной сцены с Бобби ей не хватало только едких замечаний Клиффа. Но тот, вопреки обыкновению, был сегодня в спокойном состоянии духа. Он срезал для Сары полураспустившиеся розы, почти бутоны. Через пару дней они распустятся, и тетя Мюриэл увидит цветы во всей красе.

— Спасибо, Клифф. — Сара залюбовалась бутонами, вдыхая их нежный аромат.

— Всегда рад тебе помочь, — ответил тот великодушно.

После обеда миссис Димейн прилегла на полчаса отдохнуть, а Сара стала помогать миссис Уайт вешать на окна свежевыстиранные шторы. Теперь ей казалось невероятным, что когда-то она считала такое занятие неимоверно сложным. И с гордостью подумала, что, пожалуй, в Бонниграссе почти не осталось такой работы, которую она не смогла бы сделать самостоятельно.

— Какая же я была беспомощная, когда сюда приехала, — заметила она, обращаясь к миссис Уайт.

— Ты просто была такая, как все современные девушки.

Внезапно появился Саймон, и Сару поразила его бледность и возбужденный вид.

— Можно тебя на пару слов, Сара? — И он быстро прошел в кабинет.

Заинтригованная, она последовала за ним. Что могло случиться? Таким расстроенным она его еще не видела.

— Ты сегодня утром ходила за розами?

— Да, твоя мама захотела поставить в комнату для тети букет свежих роз.

— Кто тебе их срезал?

— Клиффорд.

— Кто еще был в саду?

— Ну… Джем, Бобби Мазер. Томас в это время грузил фургон.

— Так что это мог быть любой… — медленно протянул Саймон. — И, как всегда бывает, никто ничего не видел.

— Да что случилось-то? — испугалась Сара.

Он в растерянности провел рукой по волосам.

— Сорт новой розы уничтожен… Моя «Констанция Димейн». Я не смогу выставить теперь свое достижение на выставке цветов. Кто-то нарочно ее сломал, погубил… Боюсь, среди нас появился человек, который хочет меня разорить!

— О, Саймон! — прошептала потрясенная Сара. — Но кто это может быть?

— Откуда мне знать?! — почти крикнул он, но потом спохватился: — Прости, Сара. Я бываю неоправданно груб по отношению к тебе, но сейчас мне трудно сдержаться. Я бы понял прямой вызов, отвечая на который можно получить удовлетворение, когда сражаешься за будущее Бонниграсса. Знаешь, с каким наслаждением я выплачиваю очередную сумму по закладной, ведь каждый взнос — путь к освобождению. Если бы я увидел хоть раз, как Раймонд Воз слоняется вокруг садов, я бы ему показал! Нанести удар исподтишка — это вполне в его духе.

— Раймонд Воз? Но…

— Он не пошел бы на это сам, я знаю. Значит, кто-то здесь, среди нас, оказывает ему подобные услуги. А Воз платит. Вспомни все наши неприятности, но прежде это были лишь слабые уколы. Потеря коллекционной розы, на которую затрачено столько средств и труда, — это серьезный удар.

Сара села, колени у нее дрожали.

— Кто это мог быть, Сара?

Она не отвечала, мысли ее путались.

— Не Джем и не Томас… Они служат у меня много лет. Бобби, конечно, нахальный подросток, но я его знаю с детства, да и всю его семью тоже. Парень вполне нормальный, и такого рода вредительство ему явно ни к чему. У него просто не хватит ума. — Саймон подумал. — Еще есть студенты, мы их почти не знаем, но я ребят допросил, и, кажется, они не виноваты. Клянутся, что в жизни не встречали Воза! А Клиффорд?

Сара молчала.

— Клиффорд? — повторил вопрос Саймон.

— Я не знаю, — прошептала она. — Нет, не думаю… Он не способен на такую подлость. Если ему что-то не нравится, он об этом кричит на каждом углу. Он всегда протестует открыто и не похож на того, кто пакостит из-за угла.

Саймон посмотрел на нее недоверчиво.

— Что ж, я поверю тебе, — сказал он мрачно. — Остаются Рут, я сам, мама, миссис Уайт и ее дочь. Думаю, мы можем исключить мою мать.

— И тебя тоже, — растерянно предложила Сара. — Я тоже не делала этого, Саймон, честное слово.

Саймон впервые улыбнулся.

— Я тебе верю, — просто сказал он. — Не могу вообразить, что это Рут. Она мой верный помощник и никогда не разрушила бы то, что создавала сама годами.

— И миссис Уайт тоже мало похожа на вредительницу.

Сара почувствовала укол ревности, когда он расхваливал Рут.

Саймон встал.

— Но я докопаюсь до истины. — В его голосе прозвучала решительность. — Я не позволю свои труды и многолетние опыты разрушить просто так какому-то злобному безмозглому негодяю, чтобы он остался при этом безнаказанным.