Сокровище - Пегги Морленд

Эрик толкнул дверь и решительно шагнул в холл:

— Я никуда отсюда не уйду, пока не поговорю с ней!

— Все в порядке, Сюзи. Я поговорю с ним.

Эрик увидел, что в дверях кухни стоит Пенни, и сделал несколько шагов ей навстречу, но тут на мгновение растерявшаяся Сьюзен решительно встала между ним и Пенни:

— Я не пущу тебя к ней!

— Прекрати, Сюзи! Мы просто поговорим… Ты не могла бы разогреть обед для Джерри: он с утра ничего не ел и сейчас очень голоден…

— Что ж… хорошо. Если тебе вдруг понадобится моя помощь — только позови!

И Сьюзен гордо удалилась на кухню.

Они помолчали, глядя друг на друга. Наконец Пенни подошла ближе и тихо спросила:

— Ты хотел со мной поговорить?

— Да.

— Пойдем во двор в беседку — там спокойнее…

Эрик отошел, пропуская Пенни вперед, потом последовал за ней.

— Садись, — сказала она, указывая ему на противоположную скамейку.

Эрик молча сел, молясь о том, чтобы она первой начала разговор. Но Пенни тоже молчала и даже избегала встречаться с ним взглядом. Он понял, что если хочет вернуть ее, то должен сам положить начало их беседе.

— Я хочу, чтобы ты вернулась со мной к нам домой, дорогая, — мягко сказал он наконец.

— Прости, но я не могу.

— Но почему? Если ты расстроилась из-за тех слов, что я сказал о Джерри сегодня утром, то…

— Расстроилась?! — воскликнула Пенни. — Это еще мягко сказано! Я чувствую себя просто ужасно: я разочарована!

— Послушай, дорогая: я понимаю, что ты надеялась на мою любовь к этому мальчику как к собственному сыну, но ведь чувства не входят в мои прямые обязанности как его опекуна…

— Эрик, прошу тебя, перестань ты наконец ссылаться на документы об опекунстве… Джерри — уже не маленький мальчик, а подросток, и ему просто необходимы понимание и поддержка, особенно с твоей стороны, потому что только от тебя зависит, каким мужчиной он вырастет. — Она стала отчаянно жестикулировать, надеясь, что ее пыл убедит его изменить свое отношение к юному воспитаннику. — Мы сейчас говорим не о печати, которой скреплен договор, а о судьбе несчастного мальчика, попавшего в трудную жизненную ситуацию.

— Подписывая документы, я обещал дать Джерри пищу, кров, достойное образование… а уж никак не стать его отцом! — Эрик почувствовал, что начинает злиться. — Если тебя не устраивает мой подход, я расторгаю договор!

Пенни вскочила:

— А как же Джерри?! Ты о нем подумал?! Неужели ты выгонишь его обратно на улицу?..

— Нет. Он сам уйдет, если захочет.

— Как же так, Эрик?! Ведь ты — его единственный шанс избежать ужасной жизни, которую ведут беспризорные дети…

— Только не надо обвинять меня в чужих грехах! Не я вышвырнул Джерри на улицу! Он сам выбрал себе такую жизнь…

— Ты прав: у него не было другого пути, когда его мать отказалась от него в роддоме. Он не захотел жить в детском доме — вот и сбежал…

Они помолчали. Эрик думал о том, что больше всего на свете ему хочется, чтобы Пенни вернулась к нему и они снова стали бы такими же безмятежно счастливыми, как до того дня, когда в их жизни появился Бой Вандер, или Джерри Смит…

— Дорогая… — начал он, подходя к ней, чтобы обнять ее; Пенни быстро сделала шаг назад — и его руки схватили лишь воздух. — Дорогая, я…

— Не говори ничего, Эрик, прошу тебя. Я уже все решила. В понедельник рано утром я отправляюсь в суд…

— В суд? Зачем?

— Я подам прошение частично передать мне твои права. Если у меня все получится и если ты, конечно, позволишь Джерри и дальше жить в твоей квартире, то после работы я буду забирать его к себе, кормить, делать с ним уроки, а вечером возвращать его обратно…

— Как же ты будешь все успевать, продолжая работать у меня? В договоре ясно сказано, что в твои обязанности входит следующее: во-первых, полный рабочий день с восьми до пяти часов; во-вторых, выполнение сверхурочной работы за дополнительную плату; в-третьих, иногда ездить со мной в деловые поездки. У тебя просто не будет времени на что-то еще…

— Раз ты так ставишь вопрос, то завтра на твоем столе будет лежать мое заявление об уходе по собственному желанию.

— Но ты не можешь вот так все бросить! — воскликнул Эрик, испугавшись, что теперь действительно ее потеряет.

— Могу, Эрик. Посмотри на меня!

— Я уже десять минут смотрю на тебя, не отрывая глаз…

— Нет, посмотри на меня по-настоящему!.. Ты помнишь девушку, которая помогала тебе выполнять задания по английскому языку, когда ты учился в колледже?

— А при чем здесь она?

— Та девушка — это я.

— Подожди-ка минутку…

— Нет. Я и так слишком долго ждала! Как я уже сказала, завтра на твоем столе будет лежать заявление… У тебя есть две недели, чтобы найти мне замену.

— Я так и знал, что ты все испортишь! — воскликнул Джерри, садясь в машину. — Дилетант…

— Ты можешь помолчать?! — прикрикнул на него Эрик, сильнее сжимая руль руками.

— Если кому и следовало бы помолчать, так это тебе, приятель, — надулся Джерри. — Твой несдержанный язык втравил нас в большие неприятности.

Эрику не хотелось признавать его правоту, поэтому он повторил:

— Да замолчи ты наконец!

— Молчу, молчу. В конце концов, моя совесть чиста, а если тебе нужно найти виноватого — взгляни в зеркало…

Эрик почувствовал, как им овладевает плохо управляемая ярость.

— Нет, во всем виноват ты! — закричал он. — Все было просто прекрасно, пока не появился ты! Если бы не ты, Пенни никогда бы не ушла от меня!

* * *

Эрик никак не мог заснуть: все вокруг напоминало ему о Пенни, а простыни хранили сладкий аромат ее кожи… Он уткнулся лицом в подушку и вдыхал его полной грудью. Ему постоянно вспоминался их недавний разговор. Оказывается, мы были знакомы еще в колледже… Я же догадывался о том, что встречался с ней раньше, только никак не мог вспомнить, где и когда это было… — снова и снова думал Эрик. Ну почему, почему я не узнал ее с самого начала?! И почему Пенни не сказала мне сразу, кто она такая?

Чтобы как-то отвлечься от грустных мыслей, Эрик пошел на кухню и налил себе молока. Увы! И здесь все напоминало ему о ней: вот на холодильнике она специально повесила календарь, чтобы они с Джерри могли планировать свои дела, не отрываясь от еды, а вот ее уютный диванчик у окна, где можно удобно устроиться после обеда, изящная вазочка, купленная ею, с живыми цветами на кофейном столике… В гостиной она улыбалась с фотографии, висевшей на стене… Каждая вещь в квартире «кричала» о ней.