Признание в любви - Эллен Сандерс

— О, Джек, давай же. Я знаю, ты хочешь меня, — с придыханием шептала она. — Ну же.

Мистер Беннет покрывал страстными поцелуями ее шею, грудь.

Сара сводила его с ума, но некая неприятная мысль продолжала свербеть в его мозгу. Вернее, в той небольшой его части, которая пока не была затуманена страстью. Мистер Беннет никак не мог взять в толк, как это Сара может радоваться увольнению своей сестры, которая, кроме всего прочего, устроила ее на работу в ту же фирму. Нет, он отказывался принимать это. Наверное, он что-то неверно понял. Однако сейчас не время это выяснять.

— Может быть, передохнем? — предложил Мэтью.

— Если вам требуется перекур, то я не возражаю, — ответила Кортни, не подняв головы.

— В первую очередь он требуется вам.

Кортни с удивлением взглянула на напарника.

Мэтью потянулся на своем стуле, затем встал, размял ноги.

Черт, я бы сама с удовольствием размяла косточки, подумала Кортни. Но ей как-то не хотелось сразу отказываться от своих слов.

В следующее мгновение она ощутила на своих плечах сильные руки Мэтью. Кортни вздрогнула от неожиданности.

— Не бойтесь, Кортни. Я не сделаю вам ничего плохого, — вкрадчиво прошептал Мэтью ей в ухо.

Она замерла, опасаясь выдать свое волнение.

Пальцы Мэтью продолжали разминать ее затекшие мышцы.

— Боже, Кортни, разве можно доводить себя до такого состояния? Как вы еще умудрялись держать прямо голову? У вас же мышцы, как каменные.

Тепло, исходившее от рук Мэтью, растекалось по всему ее телу, даря неземное наслаждение. Кортни закрыла глаза и вся отдалась чувству. Ей казалось, что она лежит на невесомом мягком облаке и ее обдувает теплым летним ветерком. Неожиданно приятный свежий ветерок сменился горячим, обжигающим ветром пустыни.

Мэтью нежно поцеловал Кортни за ухом.

Боже, что он делает… о Боже… Кортни потеряла способность сопротивляться. Она слишком устала для этого.

Мэтью уже покрывал легкими поцелуями ее шею. Затем провел влажным языком по коже сверху вниз, пощекотал кончиком языка выемку рядом с ключицей.

Кортни глубоко вздохнула и запрокинула голову. Мэтью воспринял этот жест как приглашение, и в следующее мгновение его губы нашли призывно раскрывшиеся губы Кортни.

— О, Кортни, я так давно этого ждал, — с легкой хрипотцой прошептал он.

Эти слова заставили Кортни очнуться, избавиться от наваждения страсти. Она резко открыла глаза.

— Нет, перестань! Отойди от меня! — выпалила она на едином дыхании.

Мэтью опешил.

— Кортни…

— Я еще раз повторяю: отойди от меня. Оставь меня в покое.

— Но тебе ведь тоже понравилось. Ты не притворялась. Я почувствовал, что это… то, что только что произошло, доставило тебе не меньшее удовольствие, чем мне. Кортни, почему ты упрямишься и упорствуешь? Неужели тебе нравится лишать себя удовольствия и радости жизни?

— Не пытайся убедить меня в том, что ты это делал ради меня.

— Конечно, не только ради тебя или себя. Я это делал ради нас.

— Нас? — Кортни подняла брови. — Ты сказал «нас»?

Мэтью помедлил с ответом, и тогда Кортни продолжила:

— Запомни, разлюбезный Мэтью Ковальски: никаких нас не было, нет и не будет!

Мэтью широко улыбнулся, окончательно сбив Кортни с толку. Она ожидала совершенно иной реакции.

— Что тебя так развеселило?

— То, что ты сама не заметила, как перешла с официального тона на дружеский.

Кортни вспыхнула и зарделась. Она и в самом деле не заметила, как это произошло. Хотя это было вполне логично после поцелуя Мэтью, на который она ответила.

— Ладно уж, не будем делать из этого целую историю. Я рад, что так получилось. Ведь это гораздо проще и… логичнее для двух людей, проведших наедине ночь.

— Мистер Ковальски, вы невыносимы! — воскликнула Кортни.

— Опять «вы»? Кортни, милая, ты меня обижаешь.

Мэтью снова опустил руки на ее плечи. Пальцы массировали их круговыми движениями, и Кортни вновь лишилась способности трезво мыслить. Пора это прекратить. Немедленно. В противном случае она потеряет над собой контроль — и тогда… тогда может случиться все, что угодно.

— Мэтью, пожалуйста! — взмолилась она.

— Вот это мне нравится значительно больше, — откликнулся он, но руки отвести и не подумал.

— Прекрати. У нас еще много работы, а скоро уже рассветет.

— Хорошо, — до обидного охотно согласился Мэтью и убрал руки с ее плеч. — По местам.

Кортни испугалась собственного разочарования и досады. Ее действительно расстроило слишком быстрое согласие Мэтью.

От него не укрылась досада Кортни.

— Что? Теперь сожалеешь?

— Вовсе нет, — огрызнулась Кортни.

— Не переживай, мы продолжим в самое ближайшее время.

— Не надейся.

Мэтью расплылся в обезоруживающей улыбке.

— Кортни, неужели ты полагаешь, что можешь скрывать свои чувства?

Она опустила глаза.

— Я рад, что ты сама отлично осознаешь, что ты никудышная актриса. За это я тебя и люблю.

У Кортни замерло сердце. Любит? Мэтью ее любит? Этого не может быть! Наверняка он говорит это всем женщинам. Всем своим многочисленным женщинам.

После разговора с Сарой Кортни запретила себе даже думать о Мэтью. И она не отступит от принятого решения. Тем более что Сара влюблена в Мэтью. Она не имеет никакого права переходить дорогу младшей сестре. Пусть даже их общий выбор — Мэтью — и не заслуживает таких жертв и страданий.

Кортни повернулась к включенному компьютеру.

— Давай продолжим.

— Давай. Думаю, нам все-таки удалось немного отдохнуть и снять напряжение.

— Да, — согласилась Кортни, с радостью ухватившись за спасительную соломинку, брошенную Мэтью. — Точно. Я слишком устала. Я уже практически не отвечала за свои поступки.

Мэтью рассмеялся.

— Пытаешься найти себе оправдание? Не выйдет. Кортни, ты позволила мне поцеловать тебя и ответила на поцелуй, потому что сама этого захотела. Тебе это требовалось.

— Неправда. Ты застал меня врасплох. В момент, когда я с трудом могла контролировать свои действия. Мы работали много часов подряд. Я устала. Совершенно выбилась из сил, а ты… ты…

— А я, как змей-искуситель, предложил тебе немного удовольствия. — Мэтью снова рассмеялся.

— Перестань хохотать. Твой смех слышен, наверное, на всех этажах.

— Слышен кому? Кортни, не забывай, мы здесь одни. И если ты еще хочешь немного расслабиться, то нам следует поторопиться, потому что через несколько часов сюда набежит уйма народа.