Не верь лучшей подруге! - Светлана Лубенец

– Но золото действительно мог кто-то подложить в сейф специально! – не унимался Алексей.

– И с какой же целью?

– Не знаю, но я ручаюсь за Оксану Юрьевну… то есть за гражданку Демину!

– Прекратите, Алексей Дмитриевич, – покачала головой Оксана. – Ваши ручательства ничего не стоят, когда на столе лежат драгоценности госпожи Корнеевой, которые на ваших глазах извлекли из моего сейфа. К тому же я узнаю… вот эти серьги. Они в мой приезд были как раз в ушах Татьяны Корнеевой, а потом она…

– Что она? – насторожился майор, когда Оксана запнулась.

– А потом она их сняла.

– Зачем?

– Чтобы предложить их мне.

– В каком смысле? – не понял Потапов.

– Ну… чтобы унизить… У меня нет таких серег, а у нее есть, а потому она стоит выше меня… на социальной лестнице…

– Странно… Зачем ей вам их предлагать? Может, вы были знакомы с ней раньше?

– Не были, – быстро сказала Оксана и, уходя от нежелательных объяснений, спросила: – Можно я позвоню?

– Своему адвокату? – усмехнулся Потапов, тут же забыв, что хозяйка магазина только что призналась, что стоит куда ниже госпожи Корнеевой на социальной лестнице. – Ох уж эти мне бизнесмены! Не шагу без своего адвоката!

Оксана не стала говорить, что у нее нет никакого адвоката, а набрала номер Корнеева. Раньше Иван ненавидел, когда она звонила ему на службу, и всегда обрывал на полуслове. Сегодня на ее слова: «Приезжай в магазин. Здесь милиция. Меня обвиняют в краже», Корнеев не пробубнил раздраженно: «У меня совещание», а тут же коротко и очень четко ответил:

– Сейчас приеду.

Конечно, Корнеев все утряс, и его Нюшенька забрала свое заявление вместе с коробочкой золотых вещей, но Оксана целых две недели не показывалась в магазине. Ей казалось, что все сотрудники перемывают ей кости, и никогда больше не поверят в ее честность и порядочность, и, может быть, даже уволятся все как один. Иван приезжал к ней каждый вечер, поил чаем с молоком и со всякими успокоительными средствами.

– И все-таки я не понимаю, Ваня, почему Татьяна так быстро сдалась? – как-то спросила его Оксана. – Все было против меня. Даже шоферу Володе казалось, что он видел в моих руках эту розовую коробочку.

– Какая же ты наивная, Оксана! Нюшенька очень хорошо заплатила твоему шоферу, чтобы ему «показалось» именно то, что ей нужно. И этому «неподкупному» майору Потапову позолотила ручку, чтобы он знал, где искать, и особенно не надрывался.

– Неужели? – изумилась она. – Неужели все действительно покупается и продается?

– За большие деньги практически все, – невесело улыбнулся Корнеев, – а Татьяне моих денег не жалко!

– И все-таки ты не ответил, Иван, почему она забрала заявление?

– Да потому что достала уже меня! – выкрикнул Корнеев. – Держал я про запас одно средство против нее. Пришлось применить!

– И что же за средство?

Иван уже знакомым движением сжал руками голову, запустив пальцы в волосы, и глухо прорычал:

– Даже говорить противно, поверь!

– И все равно я хочу знать! – безжалостно настаивала Оксана. – Хочу быть уверенной, что она… больше не посмеет…

– Да не посмеет! – уже гораздо выразительнее рыкнул Иван. – Не бойся! Понимаешь, я ее однажды тоже застукал… все с тем же гадом Шороховым. Все случилось, как в пошлейшем анекдоте: возвращаюсь из командировки раньше времени, а они – в постели… В общем, они оба: и Нюшка, и Шорохов – в ногах у меня валялись, чтобы я шороховской жене на них не донес.

– Что, такая суровая женщина?

– Мария-то?! – Иван расхохотался. – Не то слово! Во-первых, она такая темпераментная, что запросто может позволить себе разбить о головы любовников по антикварной вазе. Не пожалеет. Но дело не в этом. Дело в том, что у нее всюду связи, знакомства, родственники какие-то: всякие сваты-браты и внучатые племянники. Если Мария всерьез разозлится, то ее муженек в два счета может лишиться своей должности в «Древе», а от Нюшеньки вообще одно мокрое место останется.

– И ты ей пригрозил?

– И я ей пригрозил.

– И она испугалась?

– Еще бы! Она Марию слишком хорошо знает, а потому под это дело и заявление о разводе подписала как миленькая. Так что, Оксана, скоро я буду свободен. Ты рада? – И Иван заглянул в глаза Оксане.

– Рада, – ответила она, отводя свои и не очень хорошо понимая, что на самом деле испытывает. – Я одного не могу сообразить, Ваня, – поспешила она сменить тему, – как и когда Татьяна умудрилась засунуть золото в сейф! Ключ всегда у меня или, в крайнем случае, у… моего товароведа.

– Нюшенька могла и ему заплатить!

– Нет! – с жаром возразила Оксана. – Он не мог взять деньги!

– Что? Думаешь, неподкупен? Знаешь, милая моя, Нюшенька в таких делах не мелочится. Она предлагает столько, чтобы человек не смог отказаться.

– Все равно! Он… он отказался бы!

– Да почему ты в нем так уверена? – раздражился Иван.

– Не знаю! Уверена, и все! Ты ведь тоже уверен, что я никаких денег не возьму, даже очень больших, разве нет?

– Ты – это другое! Я тебя люблю! А он тебе кто? Товаровед какой-то!

– Он хороший товаровед!

– Ну и что? Гони его лучше в три шеи из своего магазина! Найдешь и получше. Если хочешь, я могу помочь тебе найти.

– Нет уж, спасибо. Не надо… Я уж как-нибудь сама с ним разберусь…

– Гляди, как бы он тебя опять где-нибудь не подставил!

Оксана ничего не ответила Корнееву. Она прикрыла глаза, сделав вид, что устала и хочет спать. Иван заботливо поправил на ней одеяло, поцеловал в висок и отправился в душ. Когда он, влажный и прохладный, забрался к ней под одеяло, Оксана уже самым натуральным образом спала.