За хвойной стеной - Джерри Хилл

Он кивнул.

– Теперь ты понимаешь, почему я настаивал на твоем приезде в Пайн Спрингс.

– Так значит, когда вы говорили, что дядя Уолтер может оспорить завещание, вы не имели ввиду Кейс Индастрис, – заключила она.

– Нет. Но твой отец оставил тебе свою часть лесопилки Пайн Спрингс. Уверен, дядя Уолтер будет оспаривать именно это.

– А моя мать?

– Сомневаюсь, что она знает о расширении Кейс Индастрис. Поэтому, мне кажется, она не имеет понятия о размере состояния твоего отца. Она в курсе того, что он контролировал двадцать процентов банка. Как я и говорил, он оставил ей большую сумму наличных и, конечно же, дом, – он снова подвинулся. – Жаклин, я действительно не должен обсуждать это с тобой без присутствия других сторон и их адвокатов. Если конечно ты не захочешь нанять меня.

Жаклин вздохнула. Чушь. Просто чушь.

– Разве это не столкновение интересов? То есть, вы представляете мою мать, это так?

– Я работал на твоего отца. И я все еще на службе в Кейс Индастрис. Я также параллельно вел личные дела. Твоя мать мне звонила. Она высказала свое недовольство по поводу того, что ты здесь, и что я тебя позвал. На самом деле, ее особенно расстраивает то, что мы приняли тебя у нас дома. Так что я больше не представляю твою мать.

Подавшись вперед, Жаклин нахмурилась.

– Как вы считаете, почему мой приезд так расстроил ее? Она в бешенстве, т.е. практически помешана на этом. Вы бы видели, что она устроила в больнице.

– Брак твоих родителей… я не хочу вдаваться в подробности, но достаточно будет сказать, что это были далеко не идеальные отношения. Твой отец справедливо обвинял мать в том, что произошло с тобой. Уверен, ты помнишь, что все в доме делалось с согласия твоей матери. Включая и твою историю. Она считала лучшим решением отослать тебя. Слово твоего отца ничего не значило. И это было началом конца. Он стал посвящать все свое время работе. Там твоя мать не имела влияния. По правде говоря, он не обсуждал Кейс Индастрис с ней. Поэтому я уверен, что она понятия не имеет о его состоянии.

– Но это не объясняет, почему мое присутствие так расстроило ее. И, пожалуйста, не говорите, что она обеспокоена тем, что подумают люди.

– Твоя мать все еще самая известная женщина в Пайн Спрингс. Уверен, она озабочена мнением людей. Всем известно, что она отослала тебя и почему. То, что ты вернулась, пока она в больнице, больше всего нервирует ее.

– Если она самая влиятельная женщина в Пайн Спрингс, почему ее вообще заботит мнение людей?

– Также всем известно, что ты стала успешным писателем без их помощи. И твоя первая книга и последующий фильм были созданы на основе образа твоей матери и этого города.

Жаклин улыбнулась.

– Моя мать, да. Но не обязательно город. Это мог быть любой городок в Техасе. Сомневаюсь, что они сильно различаются.

– Хорошо. Но, тем не менее, портрет твоей матери был…

– Получил награду, – продолжила Жаклин. – Значит, она злится?

– Смущена. Но она пытается сохранять превосходство.

– И дать мне понять, что она все еще босс, – догадалась Жаклин. – Знаете что, Джон? Мне все равно.

– Да, я так и предполагал, – поднявшись, он прошел к картотечным шкафам. Открыв один, он достал толстую папку. – Ты хочешь нанять меня в качестве адвоката?

Жаклин пожала плечами.

– Да. Конечно.

Улыбнувшись, он кивнул.

– Очень хорошо, – снова сев напротив нее, он перебирал бумаги в папке. – Ты прочла письмо от отца?

Жаклин нервно заерзала.

– Нет. Я… пока нет.

– Просто интересно, что он рассказал тебе об этом, если рассказал. Я понятия не имею, о чем письмо, объясняет ли он о Кейс Индастрис, или там личные дела.

– Я прочту сегодня вечером, – пообещала она.

– Я бы посоветовал прочесть хотя бы до среды, на случай, если там что-то важное, чего я не знаю, – он протянул ей лист бумаги. – Там вверху, – указал он.

Она взглянула на юридический документ, не зная, что ищет. И вот она увидела. Кейс Индастрис. Владельцы: Николас М. Кейс, Жаклин Л. Кейс.

– Что за черт?

– Твоя мать может опротестовать завещание и даже выиграть, в чем я сомневаюсь. Но это нельзя опротестовать. Ты единственный владелец Кейс Индастрис. Это подтверждает письменное показание под присягой, в случае смерти кого-то из вас, единственным владельцем становится другая сторона.

Жаклин бросила бумагу на стол.

– Я… я никогда не давала своего согласия на это. Я этого не подписывала, – сказала она. – Я этого не помню.

– Не могу сказать, как была получена твоя подпись.

– Да? Я думала, теперь вы работаете на меня.

– Извини. Это давнее обещание.

– А что если я этого не хочу?

– Что ж, ты можешь сказать, что не была осведомлена об этом документе, и, что это не твоя подпись. И вероятнее всего, Кейс Индастрис отойдет твоей матери.

– Прекрасно. Просто прекрасно, – пробормотала она. – Он определенно знал, что делает.

– Да. И тогда я считал его сумасшедшим, что он поступает таким образом. Но с годами я понял, что их брак закончен. Он ни за что бы не оставил дело своей жизни ей.

– Что ж, Джон, будет весело, – проговорила она, поднимаясь и протягивая руку на прощанье. – Надеюсь, вы к этому готовы.

– О, не волнуйся обо мне. Мы с твоим отцом встречались и с более сильными оппонентами. Вероятнее всего, твоя мать наймет одного из близнецов Гентри. Они практикуют только пару лет. Сомневаюсь, что у них есть какие-либо представления об этом деле.

Жаклин пристально поглядела на него.

– Почему у меня возникло чувство, что вы лишь притворяетесь провинциальным адвокатом?

– Я многому научился у твоего отца, Жаклин. Один раз он поставил меня против лучших адвокатов из Хьюстона. Они почти сожрали меня на обед. Тогда вечером он рассказал мне, что я делал неправильно, как будто, это он был адвокатом, а не я. Всю ночь мы разрабатывали стратегию. На следующий день мы их разгромили.

– Полагаю, ваша практика здесь это просто видимость? – догадалась она.

Он кивнул.

– Твой отец хорошо мне платил. Мэри, конечно, не знает. Она думает, что мы можем позволить себе жить в загородном клубе потому, что я работаю юристом в банке и в нескольких маленьких компаниях в городе.

– Понятно. Значит, иметь секреты от жен, довольно распространенная практика здесь?

Он пожал плечами.

– Женщинам свойственно болтать.

Она улыбнулась.

– А о некоторых вещах лучше молчать?