Ровно в полночь - Лаура Леоне

Остаток вечера превратился в сплошной кошмар. На улице стояла метель, мороз крепчал, и обогреть всех обитателей Оук-Хилла было не так-то просто.

К счастью, благодаря какому-то чуду электричество пока работало, поэтому они смогли установить по всему пансиону небольшие электрические обогреватели. Когда запас обогревателей был исчерпан, Фиона принесла из парикмахерской специальные фены для сушки шерсти и расставила по вольерам.

После этого Фиона и Эли носились по пансиону с одеялами и полотенцами и укутали ими собак, кошек, кролика и даже птичку. Потом отправились в коттедж Фионы и под бдительным наблюдением ее питомцев собрали там все коврики, одеяла и полотенца и взяли даже покрывало с кровати. После этого, еще часа два ходили по вольерам, растирая замерзшие лапы и хвосты.

Каждую свободную минутку Фиона бежала к телефону, пытаясь вызвать мастера по паровому отоплению. Но все, кому она смогла дозвониться, отказывались выехать, ссылаясь на снегопад. Естественно, никому не хотелось покидать свой дом в такую погоду, да еще под Рождество.

К двенадцати часам Эли заявил, что они предприняли все необходимые меры и теперь могут немного отдохнуть. Фиона была бледна и дрожала от холода, ее состояние вызывало у Эли тревогу. Он затопил в гостиной камин, которым до этого никогда не пользовались, и уговорил ее сесть у огня.

Согревшись, Фиона сняла свою объемную зимнюю парку и закрыла глаза. Разомлев от тепла, она чувствовала, как на нее наваливается усталость, и ей хотелось, чтобы кто-нибудь позаботился о ней, приласкал и утешил добрым словом. Она почувствовала прикосновение руки Эли к своей склоненной голове. Девушка подняла к нему лицо. Эли осторожно убрал с ее щеки свесившуюся прядь и сунул ей в руку дымящуюся кружку горячего шоколада. Потом скинул ботинки и сел рядом с ней на диван.

– В каких только местах мне не приходилось встречать Рождество, – сказал он, – но такой экзотики я себе даже представить не мог.

Фиона улыбнулась, расслышав нотки сожаления в его голосе.

– В этом году все идет не по плану, – признала она.

– Ты впервые осталась одна, и на тебя столько всего навалилось.

Фиона колебалась только одно мгновение, потом взяла его руку и сжала ее.

– Но я не одна. Со мной ты. Если бы не ты, Эли, не знаю, как я пережила бы эти шесть часов. Спасибо.

Эли встретился с ней глазами. Ее голубые как море глаза призывно сияли, и он забыл, что хотел сказать. Языки пламени отражались в ее густых каштановых волосах, кожа казалась прозрачной. Манящие нежные губы слегка раскрылись, и розовый язычок скользнул по ним, заставив его вздрогнуть от пронзившего его желания.

У Фионы, которая уловила это движение, перехватило дыхание. «Вот оно, – подумала она вдруг. – Если сейчас я не убегу, потом будет поздно». Но когда он начал медленно, дюйм за дюймом, притягивать ее к себе, она поняла, что упустила свой шанс бежать давным-давно.

Она положила руку ему на грудь и услышала сильное биение сердца, почувствовала жар его тела сквозь шерстяной свитер и фланелевую рубашку. Нестерпимое желание сковало его мышцы, дыхание участилось, и длинные густые ресницы опустились, погасив золотое сияние темных глаз.

Эли слегка откинулся на диване, осторожно взял ее за талию и приподнял так, чтобы она села у него на коленях. Ее груди дразняще уперлись ему в грудь, ноги интимно обхватили бедра.

– Ты замерзла? – прошептал он.

– Да. Нет. Не знаю. – Она провела кончиками пальцев по его теплым губам. – Эли…

Он поймал ее пальцы и поцеловал их, потом провел по ним влажным шелковым языком. Улыбнулся, услышав ее возбужденное восклицание, запустил пальцы в ее волосы и приблизил ее лицо к себе.

– Слушай меня, – пробормотал он.

– Я слушаю. – Она напряглась в его объятиях, стараясь прижаться к его рту и чувствуя его жаркое дыхание на своих губах.

– Это не совсем то, что я планировал для первого раза, – проворчал он, – но сейчас мне уже все равно.

Слова застряли у нее в горле, она только покачала головой в знак согласия.

– Сейчас мы займемся любовью, – прошептал он в самые ее губы. Потом поцеловал ее быстрым поцелуем и отстранился снова. Дыхание его стало прерывистым и частым. – Пусть небеса разверзнутся, и этот чертов пансион провалится сквозь землю – мы будем заниматься любовью, и больше ничто не имеет значения. Ты согласна?

Она кивнула.

Его губы были горячими, требовательными и жадными. Вкус его поцелуя был именно таким, о каком она тосковала долгими одинокими ночами: в нем были любовь и нежность, самоотречение и страсть и воплощение всех ее грез. Она с готовностью отвечала на каждую ласку и требовала все новых и новых. «Желай меня, люби меня, останься со мной!» Его лихорадочные, почти болезненные ласки словно отвечали на ее безмолвную мольбу.

Фионе казалось, что она растворяется в жарком пламени их взаимного желания, становится бесплотной и, подхваченная буйным вихрем страсти, погружается в темные глубины плотского наслаждения, которое он дарил ей, продираясь сквозь одежду к истомившемуся по его рукам телу…

– Бр-р-р! – взвизгнула она и подскочила.

Эли схватил ее за плечи:

– Что? Что?

– У тебя ледяные руки. – Она передернулась. Секунду они смотрели друг на друга, потом расхохотались. Он опять притянул ее к себе и крепко обнял.

– Интересно, как же я могу их согреть? – провоцирующим шепотом спросил он.

– О нет, только не здесь, – взмолилась она.

– М-м, какая жалость. – Эли потерся лицом о ее волосы и стал покрывать ее шею поцелуями, в то время как его пальцы боролись с застежками на ее одежде. – А здесь?

– Здесь?… М-м… о-о… – Фиона закусила губу и тесно прильнула к его груди.

– Дай я расстегну крючки… А-ах. Так удобно?

Она кивнула, судорожно вздохнув.

– Какие они мягкие и теплые. – Она ахнула, когда он обхватил ее груди ладонями и сжал. Потом поцеловал и добавил: – Прелестные.

Фиона обхватила Эли за шею и приникла к ней лбом, позволив его рукам дразнить ее груди и восхищаться ими. Он провел по гладким округлостям костяшками пальцев, потом накрыл их ладонями. Подразнил нежные соски кончиками пальцев и сдавил напрягшиеся болезненные бугорки. Фиона застонала и потерлась бедрами о его колени.

– Какого они цвета? – прошептал он ей в ухо.

– Не помню, – пробормотала она, желая, чтобы он взглянул на них, невзирая на холод.

Он улыбнулся и потянул ее свитер вверх.

– Подержи, – велел он. Потом вытащил из джинсов ее фланелевую рубашку, футболку и сдвинул бюстгальтер. – Это напоминает мне поиски зарытого клада. – Эли осторожно потрогал ее. – Ты стала горячей.

– Хм-м, – выдохнула она.

– Розовые, – сказал он охрипшим голосом. – Настоящего кораллового цвета, маленькие и очень хорошенькие. – Его руки некоторое время массировали ей спину, подготавливая, потом легонько приподняли.