Прекрасная воительница - Бертрис Смолл

— Согласна! — громко ответила Мэгги, так, чтобы ее услышали все. — Еще до этого дня он сумел завоевать мое восхищение, а сегодня он завоевал мое уважение. С радостью и гордостью я буду его женой во всех смыслах этого слова.

Фингел Стюарт повернул Мэгги так, чтобы они оказались лицом к лицу, наклонился и поцеловал ее долгим жарким поцелуем под ликующие возгласы собравшихся. Он бы, пожалуй, унес ее отсюда прямо сейчас, да только понимал, что в этот день от них ждут не только совокупления, а гораздо большего. Господи Иисусе! Какие сладкие у нее губы! Он просто не мог оторваться от них.

От поцелуя голова Мэгги отчаянно закружилась. Ей уже доводилось узнать, что такое украденный поцелуй в щечку, за которые она отвешивала нахальным парням увесистые оплеухи, но никогда в жизни она не представляла себе подобного поцелуя. Их слившиеся воедино губы словно разжигали безжалостный огонь. Мэгги обвила Фина руками за шею и прижалась к нему, ощущая какое-то непонятное томление. Что это — похоть? Или любовь?

Фингел почувствовал, как возбужденно напрягается его плоть. Боже! Мэгги и любить будет так же неистово, как живет. Эта мысль опьяняла, и он прижал ее к себе еще сильнее, желая, чтобы она поняла, как он ее хочет.

Поцелуй прервался, и Мэгги потрясенным взглядом посмотрела в глаза Фингелу.

— Думаю, все уже поняли, что мы помирились, миледи, — решительно произнес он. — Если наш поцелуй затянется еще ненадолго, боюсь, моя Мэгги, твой дед выплеснет на нас ведро ледяной воды.

— Я никогда не знала мужчину, несмотря на все, что обо мне болтают, — негромко отозвалась она. — Ты будешь нежен со мной, Фингел?

— Сейчас декабрь, моя Мэгги, и ночи длинные, — шепнул он ей на ухо. — Я буду нежен, и мы станем любить друг друга не спеша, потому что впереди у нас вся жизнь.

— Я хочу искупаться и сменить одежду на подвенечный наряд для того, чтобы отец Дэвид благословил наш союз, — сказала Мэгги.

— Я сделаю то же самое, — ответил Фингел.

Круг ухмыляющихся мужчин расступился, выпуская их.

Они поднялись по ступеням, где все еще сидел дед Мэгги. Дугалд Керр широко улыбался обоим.

— Вы оба молодцы, — произнес старый лэрд. — Я горжусь тем, что мои правнуки родятся от такой крепкой породы. Сначала сделайте мне парнишку.

— С вашего позволения, милорд, мы бы хотели искупаться и переодеться в более подходящую для благословения одежду, — обратился Фин к Дугалду Керру.

Лэрд кивнул:

— Ну, так идите.

Мэгги и Фингел вошли в дом. Дугалд Керр встал и посмотрел на своих английских родственников.

— Отправляйтесь домой, — велел он. — Вам нечего делать в Брег-Ашере.

— Я бы предпочел остаться до завтра, — заявил лорд Эдмунд. — Ты наверняка хочешь, чтобы на благословении и на пиршестве присутствовала родня. И мы сможем засвидетельствовать честность невесты, — вкрадчиво произнес он.

— Отец!

Рейфу это очень не понравилось, он понял, что отец так и не отказался от возмутительной мечты объединить оба семейства, тем самым отдав проход под контроль одного человека, то бишь его самого.

Дугалд Керр жестко рассмеялся:

— Иисусе, Эдмунд, что, тебе мало было стать свидетелем состязания? Ладно, оставайтесь. Но солнце или дождь, а только завтра вы уедете, или мне придется лично вас выпроводить.

Он повернулся и пошел обратно в теплый зал.

— Ты что, рехнулся? — спросил Рейф отца. — Все кончено, понятно? Сегодня ночью они разделят ложе, и судя по их виду, наследник появится в Брег-Ашере еще до конца года!

— Да, — согласился его отец, — но младенцы очень хрупкие создания, Рейф. Я вырастил их немало и похоронил достаточно, так что знаю, о чем говорю.

Рейф Керр сурово посмотрел на отца:

— Если бы я подумал, что ты способен на подобное, убил бы тебя своими руками, отец.

Лорд Эдмунд изумленно взглянул на сына:

— Мы могли бы контролировать весь Ашер-нам-Брег! Почему ты этого не хочешь? Наша власть на границе, по обеим ее сторонам, стала бы огромной. Мы бы собирали пошлину с путников, идущих в обе стороны. Что в этом отвратительного, Рейф?

— Все! — отрезал его сын. — Неужели ты не понимаешь, отец? Мы, жители границы, не так уж и преданы своим королям. Мы сами правим по обе стороны границы. Проход используется честно и без раздоров, потому что две ветви нашего семейства контролируют его несколько веков подряд. Ни один король никогда не говорил нам, что делать. Мы давным-давно вместе решили, что проход будет использоваться только в мирных целях. Мы вместе устанавливали пошлину. Вместе построили дозорные башни, оберегающие дорогу. Мы вместе выступали против всех, кто пытался использовать Ашер-нам-Брег с дурными намерениями. Может, хватит распрей между нашими семьями здесь, на границе, отец? Одно семейство по обеим сторонам прохода откроет его любому злу. Может вмешаться король и объявить его своей собственностью, но никто не решится на такое, пока у власти две семьи. Начнется взяточничество, причем подкупать будут не лорда, управляющего проходом, а стражей, для того чтобы они за деньги отворачивались в нужный момент. Сквозь Ашер-нам-Брег пойдут контрабандисты и мародеры. Пока дорогой управляют два семейства, подобное бесчестье расцвести не сможет. Ведь и наш прямой род мог бы оборваться, отец. Хотел бы ты, чтобы старый Дугалд Керр отнял проход у назначенного тобой наследника?

— Если мы получим весь проход целиком, то станем намного богаче, — сказал лорд Эдмунд.

— Я твой наследник, и я не собираюсь поддерживать эту твою глупость, отец! — отрезал Рейф. — Мне нравится лорд Стюарт, пусть я не так много успел узнать о нем из наших разговоров. Когда старик Дугалд умрет или решит передать свои полномочия, Фингел Стюарт будет хорошо управлять своей стороной прохода. Он человек порядочный.

— Ты болван! — ответил отец. — Какое счастье, что у меня есть и другие сыновья.

Рейф Керр рассмеялся. Он был самым способным из всех сыновей Эдмунда Керра, как законных, так и рожденных вне брака. Еще когда все они были детьми, отец учил его младших братьев безоговорочно слушаться Рейфа и хранить ему верность, потому что Рейф — отец постоянно подчеркивал это — его наследник. А когда Рейф подрос, он укреплял эти уроки своего отца, даря в ответ свое доверие и преданность каждому из братьев. И если он был в этой жизни хоть в чем-то полностью уверен, так это в том, что ни один из них не захочет брать на себя ответственность, которая ложится на плечи наследника Эдмунда Керра, и становиться управляющим Ашер-нам-Брегом.

— Признай поражение, отец, и наслаждайся этим днем, — сказал он. — Винные погреба лэрда сегодня будут открыты нараспашку.

Он обнял отца за плечи и повел его обратно в зал.

Мэгги вышла из ванны. Вода уже остыла, и у нее снова заболело все тело. Она тщательно вытерлась, обмоталась полотенцем и села у камина, чтобы согреться. Вытерев другим полотенцем волосы, она начала расчесываться.