Сердце пирата - Стефани Лоуренс

На следующее утро Роберт со своими людьми направился в таверну к Сэмпсону. Старый моряк хорошо знал, что происходит в поселении. Когда все четверо с кружками эля в руках уселись за столик Сэмпсона в углу, Роберт пересказал, что поведала ему старая служанка Лашории.

– Старуха подтвердила все, что Лашория рассказала моему брату и его жене про связь Ундото с работорговцами и про то, что она своими глазами видела, как он брал у них деньги. Если учесть, что Лашорию убили почти сразу после того, как брат с женой от нее ушли, не похоже, чтобы работорговцы разделались с ней из-за этой встречи.

Роберт помолчал, вспоминая, что еще говорили ему Деклан и Эдвина.

– Она – Лашория – рассказала о связи Ундото с работорговцами преподобному Хардвику. Но он не передал ее слова Холбруку… – Роберт наклонил голову, – насколько нам известно. Мы не знаем, с кем из жителей поселения Хардвик мог говорить об этом, но со слов жены Хардвика моя невестка поняла, что преподобный был очень обеспокоен обвинениями Лашории, так что он наверняка искал, с кем бы посоветоваться о дальнейших действиях.

– Возможно, мы могли бы это выяснить? – предложил Фуллер.

Роберт кивнул:

– Да, и, если бы нам удалось, это могло бы вывести нас на других участников схемы. Я думаю, можно не сомневаться, что кроме леди Холбрук у работорговцев есть и другие активные сообщники. – Он скривился. – Конечно, возможно, что Хардвик обратился за советом к самой леди Холбрук, но надо попробовать, вдруг повезет.

Он сделал паузу, потом продолжил:

– Есть еще кое-что необходимое нам, чтобы двигаться вперед. Если старая служанка Лашории не ошиблась, то первое, что нам надо найти, – это логово работорговцев на территории поселения. – Он взглянул на Сэмпсона.

Старый моряк кивнул косматой головой:

– Она права, я тоже слышал, что сначала похищенных отводят туда. По крайней мере, обычно они так поступали. Все говорят, что работорговцы уже давно не похищают местных жителей, живущих в поселении. Однако я слышал, что время от времени они проникают сюда… хотя никто точно не знает, зачем и почему. Но где-то в дебрях трущоб у них всегда есть своя тайная нора.

Роберт кивнул:

– Значит, это и будет наша первая задача – найти логово работорговцев. И единственная возможная ниточка к ним – это Ундото, поэтому мы начнем за ним следить. – Он посмотрел на Сэмпсона: – Вы, конечно, не знаете, где живет Ундото?

Сэмпсон покачал головой:

– Я знаю, что он всегда спускается по дороге, которая проходит за церковью, но никогда не видел откуда и не слышал, чтобы кто-нибудь говорил, где его дом.

Роберт посмотрел на своих матросов:

– Нам надо найти дом Ундото. Этим займетесь вы четверо. Когда найдете его, осмотритесь вокруг и постарайтесь выбрать место, откуда мы могли бы организовать наблюдение. Судя по тому, что рассказывала старуха, наблюдать придется ночью, работорговцы не склонны разгуливать здесь средь бела дня.

Все четверо потянулись было к кружкам, но потом остановились и кивнули.

– Как только найдете подходящее место, – продолжил Роберт, – двое останутся там следить. Двое других вернутся на постоялый двор, где я буду их ждать.

Мужчины снова кивнули, осушили свои кружки и, поставив их на стол, встали. Попрощавшись с Сэмпсоном, они направились к выходу.

Сэмпсон смотрел им вслед.

– Вы не сказали им, как они смогут найти дом, где живет Ундото. – Сэмпсон посмотрел Роберту в глаза. – Ума не приложу, как они будут это делать.

Роберт усмехнулся и поставил кружку на стол.

– Они будут расспрашивать всех, кто живет в том районе… всех, кто им встретится. Скажут, что ищут священника, чтобы спросить у него что-нибудь такое… о чем можно спросить священника. – Он улыбнулся Сэмпсону. – Они знают свое дело, а я знаю, что могу на них положиться. Спокойно.

Сэмпсон хмыкнул.

– Я так и думал, что вы не просто капитан, а они не просто матросы.

Улыбка Роберта стала шире.

– Несмотря на это, мы прежде всего моряки…

Он встал из-за стола и после недолгих колебаний сказал:

– Я видел контору морского атташе в конце портового управления. Кто он, этот атташе? Морской офицер?

Сэмпсон насмешливо фыркнул:

– Я не уверен, что он вообще моряк. Скорее какой-то бюрократ, надутый государственный чиновник. Ирландец по имени Малдун. – Сэмпсон пожал плечами. – Ни разу не слышал о нем ничего хорошего. Единственный раз, когда я заходил в контору, там сидели три клерка и перекладывали бумажки. Похоже, это все, чем они занимаются.

– Спасибо. – Отдав старику честь, Роберт вышел на раскаленную улицу.

Он огляделся по сторонам и пошел в сторону порта.

Все утро Роберт обдумывал, что делать дальше. То, как легко в нем узнавали еще одного Фробишера, означало, что он должен избегать появляться в тех кабинетах, где побывал Деклан. Появление в течение месяца одного за другим двух Фробишеров, задающих вопросы, несомненно, вызвало бы ненужные пересуды. Следовательно, администрация губернатора, его резиденция и форт были для него запретной зоной.

Но в контору морского атташе Деклан не заходил.

Он справедливо опасался нарваться на адмирала Деккера или кого-нибудь из его офицеров, которые узнали бы Фробишера с первого взгляда и сразу же задались бы вопросом о причине его появления. Но Роберту не верилось, чтобы клерки нижнего звена представляли большую опасность.

Те, кто служил на флоте, – да, но корабли эскадры по-прежнему оставались где-то далеко в море. Маловероятно, чтобы сегодня в контору зашел кто-нибудь из офицеров флота.

Роберт не сомневался, что никогда прежде не встречался с Малдуном, а шанс, что его знал какой-нибудь младший клерк, казался мизерным.

Сощурив глаза от яркого солнца, он буркнул себе под нос:

– К тому же мне надо узнать, не может ли Деккер в ближайшее время объявиться на горизонте.

Дойдя до места, где располагался их постоялый двор, он твердым шагом проследовал дальше. Роберт не имел понятия, не был ли сам Деккер причастен к преступной схеме работорговцев, даже если его участие ограничивалось лишь тем, что он закрывал на нее глаза.

Впрочем, если предприятие, на котором использовали рабов, находилось в джунглях, он не видел причин, для чего злодеям втягивать в это Деккера. Сферой интересов Деккера, как и сферой его влияния, было море, на его просторах он чувствовал себя хозяином.