Цена его коварства - Дженни Лукас

— Все трудишься?

Я широко улыбалась, глядя на отчима, стоявшего в саду под цветущей бугенвиллеей:

— У меня свободное утро. Джейсон заедет за мной через час.

— Вся в делах! — шутливо огорчился Говард. — Надо было нанять тебя на роль зомби, пока была возможность.

— Теперь придется договариваться с моим агентом, — еще шире улыбнулась я.

Как и предполагал Джейсон, интернет-сериал стал для меня отличным стартом. Теперь, четыре с половиной месяца спустя, я уже была настоящей актрисой. Не звездой вроде Мэдисон, конечно, но, как оказалось, у меня было немало друзей, готовых помочь мне добиться успеха. Я снималась в рекламе, играла характерные роли в кино и эпизодических персонажей в сериалах. Иногда это было забавно, временами — изматывающе скучно. Эта работа не вызывала у меня бесконечного восторга, как полагается сбывшейся мечте — но, по крайней мере, мне было чем заняться: ведь моя истинная мечта осталась в Лондоне.

— Тяжко, наверное, быть такой популярной. — Говард с удовольствием огляделся вокруг. — Ты здорово привела в порядок сад. Ханна была бы довольна.

Я стряхнула землю с перчаток и с облегчением села, оглядывая красные и желтые розы. Я была на седьмом месяце, и огромный живот уже ощутимо мешал удерживать равновесие.

Уже четыре с половиной месяца я вновь обитала в своей прежней спальне в белом особняке отчима в Беверли-Хиллз. Все свободное время я проводила в мамином саду. Я дома, твердила я постоянно, не позволяя себе вспоминать о Пенрит-Холле.

— Спасибо, что разрешил мне жить здесь, — сказала я Говарду. — Когда я попросилась к тебе, ты вряд ли думал, что я осяду здесь.

Говард похлопал меня по плечу:

— Я радуюсь каждому дню, который ты проводишь здесь, вынашивая моего внука. — Он задумчиво посмотрел на розы. — Мама гордилась бы тобой. И была бы счастлива, что у тебя будет ребенок.

У меня перехватило горло.

— Спасибо, Говард. Ты так добр ко мне. Боюсь только, если Мэдисон узнает об этом, она перестанет с тобой разговаривать…

— С чего бы? — махнул рукой Говард. — Она еще в Монголии. И потом, даже если она будет недовольна, ей придется это пережить. Мы — одна семья.

Я покачала головой:

— Она никогда не простит мне, что я разрушила ее отношения с Джейсоном.

— Что это за отношения, если их так легко разрушить? — Говард похлопал меня по руке. — Диана, я рад, что ты живешь здесь. Не торопись переезжать. Особенно — к Джейсону Блэку. Мне не очень симпатичен мужчина, не способный сразу решить, на какой из сестер он хочет жениться.

— Мы с Джейсоном — только друзья! — запротестовала я.

— Я-то это знаю. А вот знает ли Джейсон?

Я вздохнула. После того, как я закончила сниматься в сериале, Джейсон приглашал меня куда-нибудь всякий раз, когда освобождался со съемок нового блокбастера, в котором играл супергероя. После прошлогоднего скандала папарацци не давали нам прохода, снимая каждый наш самый невинный шаг — к примеру, как мы пьем латте в кафе. На прошлой неделе мы с ним красовались на обложках многочисленных журналов, специализирующихся на сплетнях о знаменитостях. Снимки сопровождали кричащие заголовки: «Любовный треугольник Мэдисон Лау. Беременная сводная сестра Мэдисон наносит ответный удар, встречаясь с отцом своего ребенка — Джейсоном Блэком!»

Когда я читала это, меня передергивало. Я изо всех сил избегала журналистов, сохраняя гордое молчание.

— Говори им, что это мой ребенок! — настаивал Джейсон. — В конце концов, когда мы поженимся, так оно и будет.

— Поженимся? — изумлялась я. — Джейсон, мы с тобой друзья! Только друзья.

Но поверил ли он, что я говорю всерьез?

Я снова тяжело вздохнула.

— Любовь — игра для дураков! — проворчала я. И вдруг я вспомнила, чьи это слова. Да, я больше не любила Эдварда. Кажется, я просто превратилась в него.

— Ладно, ладно! — Говард примиряюще вскинул руки. — Как хочешь. Я не вмешиваюсь. Но послушай, — он нахмурился, — не знаю, что там у вас произошло с отцом твоего ребенка и почему ты решила не говорить ему о своей беременности…

— Я не желаю об этом…

— Да-да, я знаю, ты не любишь об этом говорить. Но прими совет пожилого человека. Жизнь пролетит как миг. Даже если он — последний негодяй, он заслуживает того, чтобы узнать о ребенке.

И зачем только я рассказала об этом Говарду! Почувствовав комок в горле, я отвела взгляд:

— Он говорил, что не хочет детей. Так что я просто не стала доставлять ему проблем.

— Люди меняются. Иногда они меняются к лучшему настолько, что ты поражаешься. Он заслуживает того, чтобы ты дала ему шанс. — Он мягко взглянул на меня. — Мама сказала бы тебе то же самое.

Это был удар ниже пояса.

Я неосознанно положила руку на живот. Хорошо, что сейчас в моде длинные платья. Я была на третьем триместре беременности, и обычная одежда на меня уже не налезала.

— У него был шанс. — Я медленно поднялась. — Он швырнул мою любовь мне в лицо. Я не хочу, чтобы он сделал то же самое с ребенком.

— Я понимаю, он причинил тебе боль. — Отчим взглянул мне прямо в глаза. — Но прими мой совет. Используй каждый шанс на любовь. Сейчас ты думаешь, что сможешь встретить ее еще раз — бесконечное число раз. — Он вздохнул. — Но это не так. Раньше ты знала это. Но он сделал тебя циничной. Когда я вспоминаю ту милую нежную девочку, какой ты была прежде, мне хочется как следует двинуть Эдварду Сен-Сиру в челюсть. И если я его когда-нибудь встречу…

Скрипнула садовая калитка. Я подняла глаза:

— Джейсон…

Но это был не Джейсон.

Мое сердце ухнуло в пятки.

Передо мной стоял Эдвард, и калифорнийское солнце играло в его темных волосах.