Первый или единственный: Горечь запретного плода - Вирджиния Фловер

Хорошие выдались выходные, жаль, что закончились.

— Как день рождения, как выходные? — спросила Либби, выплывая из-за книжного шкафа и опуская очки для чтения на нос.

Сабрина застыла на полдороге между стойкой и дверью своего кабинета: Либби застигла ее врасплох.

— Привет, — сказала она, оборачиваясь и надеясь, что Либби сослепу не разглядит порозовевших глаз, обведенных синевой. — Нормально. А как ваши выходные?

— Я ездила на пикник в Шейди-гроув, учила молодежь танцевать танго. — Глаза Либби расширились. — А кстати, тебя не поучить?

— Нет! — выпалила Сабрина и вспыхнула, вспомнив, чем кончилось обучение в прошлый раз.

Либби тихонько хихикнула.

— Неприятности, милочка? Во Флориде плохая погода?

— Погода хорошая, — вздохнула Сабрина. — А вот все остальное… — Она махнула рукой. — Просто вспоминать не хочется.

— Ну, извини, я не хотела совать нос не в свое дело. Просто смотрю — ты какая-то совсем на себя не похожая. Давай-ка попьем чайку!

Сабрина было открыла рот, чтобы возразить, но Либби уже спешила к чайному столику в углу. А впрочем… Посетителей мало, Тоби вполне в силах справиться с ними, а заниматься заказами у Сабрины все равно не хватит моральных сил. Что до чая с Либби, то он проходит по графе «поддержание дружеских отношений с клиентами». И через полминуты Сабрина уже устроилась в одном из разномастных кресел за чайным столиком напротив старушки.

Та подала ей большую чашку, из которой поднимался парок. Сабрина вдохнула божественный аромат.

— Лучший индийский чай, — авторитетно сказала Либби. — Так что же случилось?

Сабрина отхлебнула чаю.

— Скажем так: я ощутила потребность переоценить свои взгляды на жизнь. Точнее, на истинную любовь.

Либби понимающе покачала головой:

— Да, знакомая тема. И что ты теперь думаешь по этому поводу?

— Что вся эта романтическая чепуха не стоит выеденного яйца. — Смешок Сабрины был горьким.

Либби нахмурила брови:

— О, это уже серьезно. Я правильно понимаю, что романтическое начало ничем хорошим не кончилось?

Сабрина застонала и спрятала лицо в ладонях.

— Ох, Либби, я такая идиотка! Я думала, что встретила мужчину своей жизни! — Она подняла голову и не без иронии добавила: — Нет, конечно, в некоторых отношениях это было даже приятно… очень приятно.

— Ну что ж, дорогая, потрясающий секс — непременная составляющая настоящей любви. Вот взять нас с Генри: когда дело дошло до постели, я с определенностью поняла, что он — единственный. Правда, не сразу признала это.

Сабрина наклонилась к старушке:

— А как вы это поняли? Ну… по каким признакам?

Либби мечтательно подняла глаза к потолку:

— О, земля дрогнула под нашими ногами.

Сабрина со вздохом откинулась на спинку кресла. Пожалуй, да, у них с Нолом случилось что-то вроде землетрясения.

— Да, понимаю, — сказала она. — Но секс — это ведь еще не все, так?

— Конечно, — кивнула Либби. — Но обычно первое, что осознают люди — что их тянет друг к другу. Остальное идет следом.

— А если, кроме физического влечения, ничего и нет? — напряженно спросила Сабрина.

Либби отмахнулась:

— Дорогая, никто же не обещал, что будет легко! Даже если люди по-настоящему любят друг друга, это еще не означает, что у них все получится само собой.

Сабрина вздохнула, чувствуя, как начинают дрожать губы.

— Он меня бросил, просто взял и ушел!

Либби снова махнула своей сухой ручкой:

— Чушь. Я тоже уходила от Генри по меньшей мере с полдесятка раз.

Сабрина моргнула:

— Как же так?

— Видишь ли, у меня был печальный опыт. Я не хотела бередить старые раны, думала, что мне нужна только постель. Но Генри хотел больше.

— Вы говорите прямо как тот мужчина, который бросил меня, — проговорила Сабрина.

Либби кивнула:

— Вот видишь! Мой Генри не сдавался. — Взгляд Либби сделался мечтательным. — Я помню тот день, когда он сделал мне предложение…

Она замолчала, вспоминая прошлое, потом снова повернулась к Сабрине:

— Короче, не бросай дело на полпути.

Горло Сабрины сжалось, и она с трудом произнесла:

— Я попробую, Либби.

Нол положил свой подарок на стол, украшенный белыми бантами и колокольчиками, на растущую груду других презентов и, отойдя в сторону, перевел взгляд на Клиффа и Мону, которые стояли бок о бок, приветствуя очередного гостя: эта пара излучала сияние, видимое невооруженным глазом. Клифф нашел в себе силы расстаться с холостяцкой жизнью, и, кажется, перспектива стать каменной стеной для слабой женщины его вовсе не пугает. Почему же Нолу она внушает такой первобытный ужас?

Вечеринка, которую в честь будущих молодоженов организовала Тиффани, секретарша Клиффа, была в самом разгаре. Помещение было со вкусом убрано. Задолго до предстоящего торжества Тиффани ездила на встречу с хозяином ресторана «Кейзи’с», который был клиентом Клиффа. Переговоры прошли успешно — и теперь темные дубовые стенные панели главного зала ресторана украшали атласные ленты, а под потолком висели разноцветные шары.

— Там картина? — спросила Тиффани, разглядывая упакованный подарок Нола.

— Угадала, — ответил Нол.

— Здорово! А я купила им кофемолку… — Взгляд Тиффани скользнул ко входу в зал. — А вот и Сабрина! Ты не знаешь, что за парня она привела?

Парень? Бэнкс обернулся и увидел Сабрину, которая стояла под лентами и гирляндами, как самая настоящая невеста. В довершение сходства ее держал под руку темноволосый незнакомец.

Сабрина встретилась взглядом с Нолом, и время для него будто остановилось. Всю неделю он пытался забыть ее — и вот, все труды насмарку… Девушка посмотрела на своего спутника, и Бэнкс почувствовал острый укол ревности. В отместку он собрался рассказать Тиффани что-нибудь веселенькое, но она, пробормотав что-то насчет пунша, быстро ушла. Через весь зал Нол направился к Клиффу. Подойдя, вполголоса спросил:

— Кто этот тип?

Неужели Сабрина опять взялась за свое и хочет найти себе мужчину на ночь? Или уже нашла?

— Это дядя Моны, Джон. — Голос Клиффа звучал доброжелательно.

— Дядя? Хорош дядя! Ему небось и тридцати нет!

Клифф удивленно покосился на друга:

— Ты что, ревнуешь?

Нол взял себя в руки. Клифф, ослепший от счастья и с головой заваленный предсвадебными делами, пока еще не спрашивал Нола, почему тот пропал из Атланты одновременно с его сестрой и где он провел выходные.