Коснись меня - Люси Монро

Мериуэзеры оказались добрейшими людьми. Они настояли, чтобы мы с Теей жили вместе с ними. Рут обожает детей, и она всегда очень переживала, что ей так и не удалось забеременеть. Эшби просил меня остаться ради его жены, потому что Тея приносит ей так много радости, а ведь Рут пришлось оставить всех своих английских друзей, чтобы отправиться с ним на этот крошечный островок.

7 сентября 1799 г. Дневник Анны Селуин, графини Лэнгли.

Дрейк поднялся на ноги, и сердце Теи чуть не разорвалось от безысходности и отчаяния. Неужели он собирался ответить «нет»? Отведя взгляд, она постаралась скрыть от него охватившее ее чувство стыда и разочарования из-за его отказа.

Услышав какой-то шорох, она украдкой взглянула на Дрейка. Оказалось, он снял галстук и уже начал расстегивать жилет! Значит, он не отказался! Он собирался выполнить ее просьбу!

Ей захотелось что-нибудь сказать, все, что угодно, только бы нарушить тягостную тишину ожидания, воцарившуюся в каюте. Она открыла рот, чтобы заговорить, но не смогла произнести ни звука – слова застряли у нее в горле, когда она увидела, как Дрейк снимает жилет.

Почувствовав, что не может просто сидеть и смотреть, Тея вскочила с койки и принялась развязывать тесемки на платье.

– Перестань!

При звуке его хриплого голоса она замерла, в испуге уставившись на него. Неужели она все неправильно поняла?

Он привлек ее к себе и заглянул ей в глаза:

– Я хочу сам тебя раздеть.

– Хорошо, – кивнула Тея. В любом случае она так сильно дрожала, что вряд ли смогла бы раздеться самостоятельно.

Она подождала, когда Дрейк снимет с себя все, кроме коротких нижних панталон, – они сильно оттопыривались там, где выпирала его возбужденная плоть, и Тея, заметив это, невольно вздрогнула. Перехватив ее взгляд, он нежно провел ладонью по ее щеке и с улыбкой проговорил:

– Мы устроены по-разному, но тебе нечего бояться. Тея судорожно сглотнула.

– Да, конечно. И это различие очень интригует меня, – добавила она неожиданно.

Дрейк негромко рассмеялся:

– Меня тоже.

Тут глаза его вдруг потемнели, и сердце Теи гулко забилось. В следующее мгновение он привлек ее к себе, вытащил шпильки из ее прически, и каштановые волосы рассыпались по плечам девушки и водопадом заструились по спине.

Дрейк с благоговением прикоснулся к ее чудесным локонам:

– Твои волосы прекрасны, дорогая. Я давно уже мечтал увидеть, как они свободно спадают на твое обнаженное тело.

У нее перехватило дыхание.

– Ты мечтал обо мне?

– Постоянно.

– О!.. – воскликнула она в восторге. – А о чем еще ты мечтал?

Он загадочно улыбнулся:

– Скоро узнаешь.

Тея задрожала, но вовсе не от холода. Ей хотелось, чтобы поскорее произошло то, о чем говорил Дрейк. Она провела ладонью по его груди, но он тут же перехватил ее руку:

– Не сейчас, дорогая.

Тут он снова привлек ее к себе и крепко прижал к груди. Она обняла его обеими руками, провела кончиками пальцев по широкой спине.

– От тебя так замечательно пахнет, Тея. – Он уткнулся носом в ее шею. – Пахнет так, словно ты унесла с собой все благоухание своего острова.

Она почувствовала, как Дрейк взялся за тесемки на ее платье. Развязав их, он прошептал:

– Дорогая, ты мое тропическое искушение.

Она рассмеялась при мысли о том, что двадцатитрехлетняя девица может показаться столь экзотической такому мужчине, как Пирсон Дрейк.

Он чуть отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза:

– Поверь, Тея, это правда. Ты заворожила меня своей загадочностью с первой же минуты нашего знакомства.

– Но я самая обыкновенная. – «Не в пример тебе». – Во мне нет ничего загадочного.

Он с улыбкой покачал головой:

– Напротив. В тебе нет ничего обыкновенного. Ты одеваешься как благородная английская леди, и при этом не носишь ни чулки, ни корсет.

– На островах слишком жарко, чтобы носить чулки, а корсеты вредны для здоровья, они мешают женщине дышать.

Он отступил на шаг и снял с нее платье; теперь она стояла перед ним в одной сорочке.

– Ты изъясняешься на безупречном английском, как и подобает леди, но все, что ты говоришь, совсем не походит на обычную болтовню английских леди.