Любить не модно - Елена Филон

И что это было?

Можно было предвидеть, что на этот вопрос мне Выскочка не ответит. Глупо было вообще задавать ему этот вопрос – ещё больше рассердился! Буквально молнии в меня из глаз метать начал! Словно это я ему настроение испортила! Словно это к нему тех двух «Людей в чёрном» подослала!

Пф… бред вообще какой-то.

Прокляв меня одним только своим взглядом, хлопнул позади себя дверью для персонала и оставил меня посреди практически пустого зала кафе, с опущенными руками, в одной из которых держала расписку от матери, и таким чувством растерянности на душе, которого, кажется, не испытывала никогда прежде.

– Я-то ему что сделала? – спрашиваю у Алины, опустившись на один из барных стульев, и с унылым видом подпираю щеку ладонью.

Та снисходительно вздыхает и пытается улыбнуться мне, как можно ласковей и беззаботней, однако перемены и в её взгляде от моего внимания не ускользают.

– Прости его, – вздыхает, ставя передо мной чашку с чаем. – Он и на мне сорвался… Уверена, Митя и сам потом перед тобой извинится, просто… просто… – И замолчала.

– Просто, что? – я настроена решительно. – Кто это был? Что за терминаторы?

Выдержав паузу, и по второму кругу натирая до блеска одну и ту же тарелку, Алина всё же придвигается поближе и тихонько и коротко отвечает:

– Здание «Клевера» старое, место проходимое и выгодное, а земля дорогая. Понимаешь?.. Они уже не в первый раз приезжают.

О, так вот кем были эти парни?..

– Хотят землю, значит, выкупить?

Алина коротко кивает, и принимается по третьему кругу натирать эту бедную тарелку.

– Так в чём проблема? – не понимаю. – Продайте вдвое дорого, а на эти деньги «Клевер» в другом месте откроете. Ну, можешь и название сменить, если хочешь.

В ответ Алина смотрит на меня так, словно ужаснее слов в жизни своей не слышала. Кажется, даже побледнела немного, а слизистая как-то странно увлажнилась. Развернулась и молча отправилась принимать заказ от только что прибивших посетителей. И я только тогда вспомнила, что «Клевер» – кафе её умершего отца.

Упс.

Надо будет извиниться. Неловко вышло.

– Давай сюда! – вдруг влетает в ухо разъярённое шипение! Я бы даже сказала – бешеное, будто цербер с цепи сорвался и готов разорвать меня в клочья!

О, да это Выскочка в цербера превратился? Вот так перемены! Новый приступ бешенства накрыл?!

Аж смотреть на него страшно, честное слово! Волосы дыбом, челюсти скрипят от злости, играя желваками на скулах, брови сдвинуты к переносице, на виске опасно пульсирует жилка, говорящая о крайней степени напряжения (или бешенства), а взгляд ненавистью по самому сердцу бьёт!

– Да что не так? – поднимаюсь на ноги, так чтобы между нами остался барный стул (на всякий случай). Смотрю на него во все глаза, пытаюсь выглядеть дерзко, а внутри всё в жалкий ледяной комочек сжимается и дрожит от обиды. Ведь на этот раз я точно ничего плохого не сделала! Уверена!

– Сюда давай, сказал! – одним резким движением, вырывает у меня из руки мамину расписку и ни секунды не раздумывая разрывает её на мелкие кусочки, отправляя в воздух салют из бумажек.

Выдерживает паузу, будто окончательно меня запугать пытается, взглядом насквозь прожигая моё ошарашенное и совершенно сбитое с толку лицо, а затем хватает за руку и силой тащит к двери, так что едва ноги успеваю передвигать.

– Да ты чего?!! – кричу на весь зал кафе ему в спину; горький ком вмиг вырастает в горле, слёзы обиды душат. – Что на этот раз?! Что я тебе сделала?!

– Достала меня!!!

Выталкивает меня на улицу, но почему-то не в лицо смотрит, а куда-то за мою спину, где оказывается, подпирая фонарный столб задом, стоит незнакомый парень и, стоит мне обернуться, тут же подмигивает.

– Тебе чего?! – рявкает на него Митя.

– Да так, – парень расслабленно пожимает плечами. – Жду тут кое-кого.

Вижу, как взгляд Мити суровеет ещё больше, но парень у столба его больше не интересует…

– Проваливай, – шипит он мне утробно и так, чтобы только я слышала. – Чтобы я тебя больше не видел. Ни в кафе, ни на уроках музыки! Ясно?..

Молчу.

Молчу просто потому, что стоит сказать хоть слово, и из глаз мощным напором брызнут слёзы.

– ЯСНО?!

Приходится просто кивнуть. А затем ещё несколько одних из самых ужасных минут в своей жизни тупым взглядом пялиться на закрывшуюся за спиной Мити дверь «Клевера», и давить… душить в себе эти проклятые слёзы!

Потому что не заплачу. Нет. Только не в этот раз. И только не из-за какого-то кретина! Все они кретины!

«Да пошли вы все к чёрту! Переживу! Справлюсь!»

Снова.