Притворись моей на одну ночь - Дэни Коллинз

— Я имею право сердиться!

— Потому что я год назад подписал контракты, которые пришлись тебе не по душе?

— Потому что ты не даешь мне выразить гнев! Плевать на ваши идиотские контракты, плевать, как вы планируете распорядиться этим якобы важным состоянием. Я всю жизнь старалась делать так, чтобы он мной гордился. Он хотел сына, но я не могла им стать. Теперь, когда я подарила ему мальчика, он лишь сказал: «Мне нужен еще один». Я имею право отправить его ко всем чертям, Сандро. Неужели ты не понимаешь, о чем я?

— Да, твой отец невыносим. Ты была абсолютно права, сказав, что больше никогда его не увидишь. Иди же сюда.

— Зачем?

— Если ты сердишься, иди сюда. Покажи твою злость мне.

— Что ты имеешь в виду? Избить тебя? Я не собираюсь.

— Делай, что хочешь, только выпусти пар. Я позабочусь о том, чтобы ты ничего не разбила.

— Ты не хочешь, чтобы я вела себя как твоя мать, кричала, звонила отцу и посылала его к чертям, а потом бросала трубку?

— Именно.

— Тебе нужно контролировать все, не так ли? А я хочу кричать, Сандро! — Такой ярости она не испытывала со времен школы.

— Я вижу. Иди сюда. — В его голосе послышались нотки, намекающие на секс.

Октавия всегда возбуждалась, слыша это, но сегодня они лишь подогрели негодование. Она была зла на отца и мужа, хотелось прорваться сквозь оборону к человеку, скрывавшемуся за броней непоколебимого спокойствия. Неужели ничто не способно его тронуть? Октавия бросилась на Сандро, позабыв об осторожности. Расстегнув ремень, он вытащил его из брюк и отбросил, не переставая смотреть в ее глаза. Она пожалела, что сняла туфли. Хотелось бушевать. Этот мужчина ее рассердил. Положив руки ему на талию, она ощутила, как напряглись мышцы его живота. Впившись в кожу ногтями, она провела по ней пальцами. Не сводя с нее неистового взгляда, Алесандро выругался, коротко рассмеялся, схватил ее запястья и завел руки за спину. Она оказалась прижатой к нему, не в силах пошевелиться.

— Ты хочешь, чтобы я не взорвалась?

— Прошу тебя, я готов принять удар на себя.

Она попробовала вырваться из железных объятий. Он улыбнулся, продолжая ее удерживать без малейшего усилия, это сводило с ума, воспламеняло, хотелось спровоцировать его на действия, заставить потерять контроль. Сощурившись, Октавия неуловимым, кошачьим движением укусила его за грудь.

— Вот, значит, как!

Алесандро по-прежнему оставался хозяином положения. Октавия дернулась сильнее, но лишь еще больше возбудила его, прижавшись к напрягшемуся бугорку между ног. Грудь болела от тесного контакта с его железными мышцами, лямка платья упала с плеча. Сандро приоткрыл рот, по-прежнему прижимаясь губами к ее шее.

— Попахивает извращением. Может, стоит включить стоп-сигнал?

— Ты просто можешь приказать мне остановиться. — Алесандро спустил с ее плеча лямку. Тонкая кружевная ткань натянула возбужденный сосок. — А ты хочешь остановиться? — Он прижал ее бедра к своему возбужденному члену и обвел пальцем ее сосок.

— А если я закричу?

— Какую позу ты предпочитаешь: лежа на животе или на спине?

Он начал подталкивать ее к кровати.

— Ты не сделаешь этого! Ах ты, дикарь!

— Я не причиню тебе боли, дорогая, никогда, — пообещал Алесандро, расстегивая платье жены. Затем отпустил ее, позволяя раздеться.

Схватившись за его руки, Октавия продолжала стоять, но муж толкнул ее на кровать, ложась сверху и повелительно раздвигая ноги коленом. Она вцепилась в его волосы и притянула к себе. Он лег между ее ногами и ответил на поцелуй, требовательно и властно, раздвигая губы языком. Это давало выход бешенству, накопившемуся за долгий вечер, и возбуждало. Всю жизнь Октавия искала у окружающих одобрения и вот впервые позабыла об этом. Впервые была сама собой с мужчиной, который не отстранялся. Сжав ногами талию мужа, она потянула его за волосы. Сандро поднял голову и засмеялся.

— Ты сегодня дикая штучка. — Слегка изменив позу, он прикоснулся к ее трусикам. — Ты их насквозь промочила.

— Я хочу тебя внутри меня.

— Презервативы далеко, дорогая, но, если хорошо попросишь, могу лизнуть.

— Негодяй.

— Не спорю.

Октавия перестала сражаться, даже застонала от разочарования, когда ее отпустили. Слишком долго они не занимались ничем подобным, и Алесандро был очень умелым любовником. Она позабыла о запретах и открыто рассказывала о своих желаниях, а он превзошел себя. Энергия, копившаяся внутри, требовала выхода. Обняв его ногами, она вскрикнула, прижав руку ко рту, забыв обо всем. Приятная усталость окутывала мягким одеялом. Алесандро стал раздеваться, не сводя с нее глаз. Лицо его отразило неприкрытое желание и напряжение. Потянувшись к ящику, он продолжал смотреть на нее. Октавия решила подразнить его, приподняв колено и проводя кончиками пальцев по внутренней поверхности бедра. На миг ей показалось, будто его лицо исказилось, и тщательно сдерживаемая страсть выплеснулась наружу. Задрожав, он выронил презерватив.

— Перевернись!

— Заставь меня.

Мышцы его живота напряглись, ноздри затрепетали, верхняя губа покрылась капельками пота. Трясущимися руками он перевернул жену и поставил на колени, надел презерватив, опустился рядом, положив руку ей на спину, точно удерживая силой. Сейчас он властвовал над ней, но она чувствовала себя равноправным партнером. Когда он вошел в нее, она непроизвольно застонала, не желая сдерживать чувства в отчаянном акте любви. Это было прекрасно, и он возбудился. Сандро отчаянно боролся с собой, пытаясь удержать контроль над телом, дожидаясь ее. Это была битва темпераментов, ей понравилось.

— Продолжай. Мне так хорошо, так хорошо!

— Кончи со мной. Сейчас.

Его оргазм был всего лишь на секунду раньше ее. Животный приглушенный крик прокатился по комнате, и волна жара окатила их с головой, проходя по всему телу.

Сандро упал на Октавию, прижав ее к матрасу. Она улыбнулась.